Приручить Шерхана - Наталия Богатенко

— Эй! Ян! Ян, проснись!

Янка неохотно пошевелилась, глаза никак не желали разлипаться, а мышцы шеи затекли, и спина ныла от неудобного положения. Над нею склонился Эдик, рука его лежала на её плече, и он снова её потормошил. Молодой интерн выглядел свежим, словно не провёл дежурство в клинике, а всю ночь сладко спал в своей постели. Чисто выбритое лицо сияло улыбкой, он уже успел переодеться в стильный пиджак и штаны горчичного цвета. На запястье поблёскивали явно дорогие часы.

И вообще, не очень-то он похож на обычного парня — медика. Наташкин двоюродный брат тоже в этом году закончил, медицинское училище, но постоянно был измотанным и голодным, а одевался в простенькие водолазки и джинсы. Может, новый знакомый вовсе не из пролетариев, как называла бедных студентов бабушка.

— Который час? — зевнув, Яна выпрямилась, со стоном размяла затёкшие конечности.

— Начало седьмого утра. Ну, что, поехали?

— Куда? — тупо уставилась девушка на Эдика.

— Ко мне. — сказал так, будто это было естественно. — тебе нужно помыться, позавтракать и набраться сил. Сама ж говорила, домой нельзя, не здесь же тебя оставлять. Да и правилами не положено, ты не пациент.

Яна озадаченно одёрнула зелёную рубаху, которая была на пару размеров больше, чем требовалось. По приезде в больницу ей выдали казённую пижаму, и она чувствовала себя нелепо, но это лучше, чем разгуливать завёрнутой в махровое полотенце. Рядом с Эдуардом она, конечно, казалась жалкой замухрышкой, но разве сейчас это важно. Вновь вернулось беспокойство.

— А менты? В смысле, полиция, они что, мной не интересовались?

Парень кивнул.

— Приезжали с полчаса назад. Мария Сергеевна их выпроводила, объяснила, что тебе нужен покой и здоровый сон. А допросить они успеют и днём.

Кем бы, ни была эта Мария Сергеевна, Янка восприняла её помощь с благодарностью. Пригладив свалявшиеся волосы, она пошла вслед за Эдуардом, напряжённо думая. Позвонить Наташке было жизненно необходимо, но телефона при ней нет, значит, придётся просить у Эдика. Ладно, это подождёт. Он прав, она выглядит кошмарно, надо привести себя в человеческий вид, а потом уже решать, что делать дальше.

Она уже не удивилась, когда новый знакомый усадил её в шикарную серебристую иномарку, и лишь покосилась на его профиль. Захочет, сам расскажет, откуда у интерна такая машина и шмотки за несколько тысяч. Впрочем, гадать и не пришлось, Эдуард усмехнулся, видимо, поймав её взгляд, и произнёс:

— Предки у меня при деньгах, тачку эту отец подогнал на восемнадцать лет, хату купил в центре города, да я отказался там жить. Мать хотела, чтобы на юридический поступил, а я упёрся, хочу стать врачом и баста! Мозг выносили долго, потом отстали. Со мной бесполезно спорить, если решил, так и будет.

Понятно, бунтарь, как и сама Янка. Эдик начал нравиться ей, неплохо бы подружиться, у неё в Москве друзей нет, только Натуля. В ответ на его честность она тоже кое-что рассказала о себе — о том, как умер папа (правда, для Янки он был отчимом, но воспитывал её с пяти лет, и она считала его отцом), как мама растила их с Алькой одна, о своём стремлении к самостоятельности, о дедушкиной квартире, куда теперь ей не попасть.

Даже в порыве откровенности призналась, что собиралась переспать с незнакомым человеком, но тут же прикусила язык. Незачем вываливать свои беды на парня, которого знает от силы несколько часов.

***

Первое, что не понравилось Артёму, это испуг, отразившийся на лице брата. Внешне они были совсем не похожи, оно и понятно, Андрей ему не родной по крови. Вернее, у них общий отец, а матери разные, но с самого детства отношения между ними складывались довольно близкие и доверительные. Старше Артёма на пять лет, Андрей никогда не пытался отвоевать главенство и шефства над ним не брал.

Защищал по-братски в юности, научил всему, что знал и умел сам. В целом, они редко ссорились, хотя однажды дошло до жестокой драки. Но вспоминать о давнем инциденте Артём не любил, молодые были, глупые — девчонку не поделили. Кстати, не кого-нибудь, а Вику, которая досталась в итоге младшему Шерханову.

Но это уже старая история. Да и для Артёма ничем хорошим, как выяснилось, не обернулась. Теперь у него ни семьи, ни жены…

— Во дела, так дела. — озадачился Андрей, привычным жестом откинув со лба вечно падающие туда волосы.

Он был жгучим брюнетом, Артём намного светлее. Во всём бросалась в глаза разница между братьями — в росте, во внешности, в характере. Старший, в отличии от Артёма, уродился в мать, не в отца, был худощавым, почти сухопарым, невысоким и жилистым, и мордой смазливым. А Артём обладал атлетическим телом, суровым лицом и столь же тяжёлым нравом.

— Наташа дома? Хочу с ней перетереть кое-чё.

Шерхан огляделся. Разумеется, врываться к родственникам в середине ночи, воняя перегаром, вариант не из лучших, но на такие нюансы Артёму было чихать. Он жил по собственным правилам, не признавая никакие устои общества.

— Спит. — посмотрел через плечо Андрей, и зачем-то прикрыл плотнее створки двойных дверей в гостиную. — Тёма, не вмешивай её в это. Она ни при чём.

— Я и не вмешиваю. Побазарить-то можно? Яна эта — подругой Наташкиной назвалась. Сечёшь тему?

Нервозность Андрея наводила на подозрительные мысли, но рубить сгоряча было не в принципах Артёма. Не докопавшись до правды, он отродясь не принимал поспешных решений, наверное, потому и был до сих пор жив, а не гнил в могиле с дырой в черепе. Да и не надеялся он застать беглянку здесь, ясно ж, что девчонка не помчалась бы туда, где он мог достать её в два счёта.

— Яна… — нахмурился хозяин роскошного особняка, поддёрнув сползающие штаны, застегнуть на которых ширинку он так и не удосужился. — Янка, что ли, та, деревенская? Из Калужской области, город ещё у неё, название мудрёное… Всё не запомню никак. Наташка тоже оттуда родом. В уме всё время крутится. То ли Тулуса, то ли Туруса.

— Таруса? — подсказал Артём, мгновенно впитывая информацию, словно губка воду.