Охота на миллиардера - Надежда Мельникова

Равнодушно вскинув взгляд, он ничего мне не говорит и жмет одну из кнопок на аппарате своего телефона.

— Игорь, что у тебя за бардак в охране? — его голос звучит, как сталь. — Тут незаконное проникновение. Девку надо вывести на улицу. Работать не дают.

И словно забыв о моем существовании, он хмурится, листая бумаги.

— Руслан Владимирович, — опомнившись, становлюсь прямо перед ним, — погодите, у меня для Вас очень важная информация.

В кабинет вбегают: секретарша, охранник и кто-то еще. Но я включаю видео и издалека показываю Полянскому, он щурится, заинтересовавшись.

И когда меня уже тащат к выходу, богач властно машет рукой, выгоняя всю толпу вон из кабинета. Я поправляю пиджак, съехавший лифчик, блузку и задравшуюся юбку, стягивая ее вдоль бедер пониже. Она очень узкая. И отложив свой «паркер» в сторону, Полянский с интересом наблюдает за тем, как я кручу попой.

— За находчивость пять с плюсом, — зевает олигарх, подперев кулаком щеку. — Смонтировала в какой-то программке видео? Сейчас даже рожу можно поменять при желании, не то что голос.

— Это — оригинал! Я пришла Вас предупредить об опасности.

Полянский смеется, потирая кулаком нос.

— Ненасытная куртизанка-библиотекарша Вера Образцова никак не может удовлетвориться одним Виктором.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Вашему бизнесу угрожает опасность! — строго высказываюсь я.

А Полянский снова надо мной смеется.

— Ой, забавная ты, путана. Даже немного отвлекся от бардака в документах. Но пора тебе идти откуда пришла, — еще смешок. — Это мой заместитель, его голос на видео. Ты что же и его обслуживаешь?

Хмурюсь. Так значит совсем близкое окружение Полянского пытается ему навредить.

— Я не проститутка! Сколько раз Вам можно говорить? — топаю ногой, от несправедливости. — Я покажу Вам видео полностью, когда мы заключим сделку.

— Какую еще сделку? Ты соображаешь с кем разговариваешь? — откидывается олигарх на спинку своего огромного кресла и задирает руки, подтягиваясь и разминая спину.

Ткань рубашки обтягивает плоский, на вид каменный, спортивный живот и я отворачиваюсь, чтобы не видеть этого.

Он снова зевает. Горячий мужик, действующий на меня как-то неправильно, лучше смотреть в стену, иначе дело все время ускользает на второй план.

— Когда я отдам Вам это видео, Вы сможете предъявить его своим врагам, досмотрев до конца, — отступаю.

— Ха-ха-ха, — наигранно смеется Полянский и встает со своего места.

— Это не шутки. Вы же умный человек, Руслан Владимирович. Мне нужно всего три выхода с Вами в какое-нибудь людное место, где нас увидят вместе, и я отдам Вам это, — размахиваю мобильным.

— Повторяю, — кулаками упирается он о стол, — ты соображаешь с кем ты разговариваешь?

— С невоспитанным, самодовольным типом с кучей денег, — гордо вздергиваю подбородок.

— Я ведь тебя живьем закопаю, путана. Даже мама с папой не узнают, где похоронили.

Говорит он страшные вещи, но при этом смотрит на меня очень странно, будто тигр, готовящийся запрыгнуть на самку. Любопытно, раздирающе, раздевая глазами. А самое ужасное, что мне жарко от его взгляда. Мы как бык и тореро. Один взмах красной тряпкой и неизвестно, что произойдет дальше.

— Очаровать Вас невозможно, — обхожу стол от греха подальше, радуясь, что между нами островок мебели, — поэтому я решила договориться.

— Очаро… что меня невозможно? — кривится олигарх.

— Вы же сами говорили, что хотите вывести меня на чистую воду. Вот Вам правда обо мне. Нужно просто показаться на людях. Три свидания, три вечера и у Вас есть информация.

— Я так говорил? — хмурится. — Очевидно, я был пьян, — лениво вздыхает.

Он все еще стоит у стола, затем протягивает руку:

— Ладно, дай сюда телефон. Если же упустить момент, не делать ничего — ни плохого, ни хорошего, об успехе можно забыть. Стояние на месте — уже поражение. Так уж и быть, посмотрю твое хоум-видео.

Я отступаю вглубь кабинета и отрицательно киваю головой. Полянский злится.

— Дайте мне слово. Вы же деловой человек, босс огромной империи. Ваше слово дорого стоит. Пообещайте мне всего три вечера, и Вы получите компромат на вашего зама и еще какого-то мужика…

Договорить я не успеваю, Полянский делает несколько шагов вперед, двигаясь прямо на меня. Достигнув моей объятой страхом фигуры, начинает отбирать телефон. Я задираю руку с аппаратом вверх. Он упрям, а я упрямее. Видео там давно нет, я удалила его, как только показала Полянскому начало. Я ж не дура. Сохранила его на компе. Полянский, прижимается, он гораздо выше ростом, я выкручиваюсь и так, и эдак, потом выскальзываю, телефон все еще у меня в руках. Вся эта суматоха подернута странной дымкой влечения. Внутри все горит, словно кипяток плещется. Этот гад, мудак с кучей денег, он странным образом возбуждает меня одним своим видом. Пока мы боремся за смартфон, я ощущаю мягкость во всем теле.

Но в следующую минуту, он хватает меня за шкирку, будто нашкодившего котенка, и швыряет на свой рабочий стол, заставляя удариться грудью. Соски от чего-то становятся дико чувствительными, ноги мягкими, все тело податливым и беспомощным, а кровь горячей и бурлящей. Вспышка боли и, несмотря на остроту момента, я чувствую дикий первобытный инстинкт. Вот так должен обращаться со мной мужчина, чтобы я перестала думать о том, как нашей семье необходимы деньги, как много от меня зависит… Разум вопит, что нужно бежать, что нужно скрыться. К черту все: пари и ставки, Дамский клуб и Элеонору Николаевну. Вырваться и нестись на всех парах, но я не могу противостоять жажде, что скребет сейчас в горле. Я вдруг ярко, в картинках представляю наш с ним секс: яростный, молниеносный, такой, что после ходить больно, соображать трудно и стыдно вспоминать, что умоляла «еще»!