Охота на миллиардера - Надежда Мельникова

Полянский тащит меня за руку к своему дому. Каблуки застревают в швах изысканной и на вид очень дорогой тротуарной плитки. Несколько женщин в форме горничных занимаются уборкой на крыльце и веранде. Внимания на нас они не обращают, видно давно привыкли к странностям богатых ублюдков.

Несмотря на то, что уже почти стемнело, в шезлонге у бассейна лежит Дарья. Одна из постоянных любовниц Полянского отдыхает, одетая лишь в трусики от купальника. Ее уши закрыты наушниками, а на глаза нацеплены модные солнцезащитные очки. Я слегка замедляюсь, глядя на ее великолепную грудь. Зачем ему кто-то еще, когда в его распоряжении такие сиськи?

— Привет! — машет она рукой, улыбается, и снова ложится в шезлонг, вставляя в уши наушники.

Странные они, эти богачи. Ее мужик тащит какую-то девку в дом, а она улыбается, музыку слушает. Я решительно не понимаю подобных взаимоотношений.

— Ужин готов, — улыбается милая девушка в фартуке, встречая нас в холле.

Полянский оглядывается по сторонам. И не придумав куда меня деть, подзывает водителя, что остался на крыльце.

— Борисыч, присмотри за ней, мне надо переодеться, — толкнув меня на диван в центре комнаты, он быстрым шагом поднимается по ступеням наверх.

Я подумываю сбежать, но водитель, мужчина, возраст которого приближается к пенсионному, добродушно улыбается мне.

— Руслан хороший мужик, он своих женщин не обижает. Щедро платит им за любовь, так что для нас обоих будет лучше, если Вы просто посидите здесь и подождете его. Я не хочу терять работу.

Мне очень жаль водителя, но я вскакиваю с дивана и бегу к двери. Там мне путь преграждают уже знакомые амбалы, мотаюсь по дому, в поисках двери, но кажется, куда бы я ни дернулась, везде оказывались люди, да и бегать в туфлях на каблуках не очень-то удобно.

Полянский спускается и, глядя на мои метания, спокойно засовывает руки в карманы.

— Есть идем, — приказывает олигарх и направляется в гостиную, где уже ждет огромный стол, накрытый обилием шикарных блюд.

Полянский садится во главе, а я все еще стою в центре комнаты, не зная, куда метнуться. Олигарх что-то режет ножом, пробует, медленно разжёвывая.

— К стулу ее привяжи, — спокойно командует Руслан Владимирович, глядя в свою тарелку.

А я, осознав всю плачевность моего положения, начинаю визжать, сопротивляться, бить руками и ногами по спине двухметрового бизона. Полянский улыбается. Похоже он не простил душ из виски. Меня усаживают за огромный стол в противоположном конце от хозяина дома. Но если руки Полянского в машине отвращения не вызывали, то потные лапища бизона раздражают, хочется, чтобы он скорее отстал, да и шансов высвободиться у меня нет. В итоге, мои ноги оказываются примотанными к ножкам стула, а запястья к ручкам.

— Я бы тоже поела, — возмущаюсь, глядя на то, как олигарх нарезает сочное мясо.

— Не заслужила.

— Извините, пожалуйста, Руслан Владимирович, со стаканом я переборщила.

Его брови взлетают от удивления, но он продолжает есть. Забавляется.

— Развяжи меня!

— Здесь слишком много острых предметов.

— Ваши бизоны вряд ли позволят мне запустить в Вас вилкой, Руслан Владимирович.

— А ты бы хотела?

— Учитывая, что веревки больно врезаются мне в кожу, а сижу я с широко расставленными ногами, да, с удовольствием.

Он ухмыляется.

— Уважаю честность. Ты в какой школе училась, путана?

— Телефон отдай, тогда скажу.

— Отдам, когда скажешь, где видео.

— А ноутбук?

— Кстати твой любимый звонил, я попросил одного из моих, как ты говоришь бизонов, ответить на звонок.

— Это еще зачем? — вздыхаю.

— Виктор расстроился, решил, что ты с каким-то мужиком. Мне показалось это забавным.

— Какой же ты все-таки мерзкий, олигарх.

Полянский поднимает на меня взгляд, крутит в руках вилку, затем встает и обходит стол, наклоняется, а я перестаю дышать, вспомнив об инстинкте самосохранения.

— Я бы хотел, чтобы мы договорились. Не заставляй меня заклеивать тебе рот.

Смотрю на него в упор. И снова этот его пьянящий мускусный запах. После грубого вторжения бизонов, его присутствие дискомфорта не вызывает. И, хотя разум отрицает, все остальное плавится. Дергаюсь еще раз, проверяя крепость веревок.

— Я училась в тридцать третей школе, — зло смотрю на него, исподлобья, когда он медленно возвращается на свое место.

О чем-то задумавшись, олигарх ковыряется вилкой в тарелке. В это время на сцене появляется Дарья. Мне становится неудобно, опускаю голову. Сижу здесь как собака к будке привязанная, а она вон расхаживает, словно хозяйка. К моему удивлению девушка не подходит к столу. Вблизи она еще красивее. Идеальная кожа, загар, блестящие волосы, фигура как у куклы Барби.

— Котик, я жду тебя наверху, — улыбается Дарья, поднимаясь по лестнице, так и не удосужившись надеть лифчик.

— А она ужинать не будет?

— Ни разу не замечал, чтобы Дарья что-то ела, — ухмыляется Полянский.

— А еще она пукает бабочками.

Полянский приподнимает левую бровь.

— Неужели ей совершенно все равно, что Вы привязали к стулу какую-то девку в своей гостиной?

— Она знает свое место, я Вам уже говорил об этом, Вера Образцова.

— Значит ей наплевать на Вас, Руслан Владимирович.