Ненавижу тебя любить - Анна Веммер

— Сейчас, — сонно бормочу я и плетусь умываться.

На удивление, больница довольно приличная для маленького города. Стыдно признаться, но, обладая хорошим здоровьем и богатым мужем, я ни разу не прибегала к услугам ОМС. И сейчас чувствовала себя словно на экскурсии.

Столовая — громко сказано, скорее это закуток со столиками и окошком раздачи. Еду откуда-то привозят, ровно необходимое количество порций, а затем раздают в отведенные часы. Диабетикам полагаются несладкий чай и несладкая каша, но когда я прошу несладкий завтрак, получаю отказ. Нет диабета — пей из общего котла. Поэтому я заставляю себя есть, сижу и впихиваю ложку за ложкой, под конец даже думая, что не так уж противно. Остывший сладкий чай, конечно, ужасен, но каша вполне ничего, хотя манку я не ела даже в самом глубоком детстве.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но мне сейчас не по статусу возмущаться.

Я возвращаюсь в палату. Нужно позвонить Вере, я обещала, но хочу дождаться обхода, чтобы выяснить, могу ли я идти домой. Разговор с врачом я помню смутно, но даже из этих обрывочных картин делаю вывод, что ничего серьезного со мной не случилось. Я мало ела, мало спала, много нервничала и несколько часов провела в неестественной позе, сидя у постели.

Мне нужно несколько дней покоя и тишины. Правда, у меня их нет, но врачу об этом знать необязательно.

Вместе со мной в палате три женщины. Одна, по-видимому, серьезно больна, она почти не встает и тяжело дышит. Одна без конца щебечет по телефону и постоянно делает селфи, а третья невыносима, ее постоянное нытье, перемежающееся матом, действует мне на нервы. Чтобы не сорваться, я надеваю наушники и закрываю глаза.

Громкая музыка немного успокаивает, но я все равно лихорадочно ищу хоть какой-то способ повлиять на Владимира. Правда, теперь я не уверена, что он просто так это позволит. И чем сильнее я буду давить, тем больнее он сделает мне. А если запаса не хватит? Если я сломаюсь раньше, чем отвоюю право на дочь?

Кто-то трясет меня за плечо. Открыв глаза, я вижу доктора. Довольно приятной наружности, молодого, вряд ли ему есть сорок. Он смотрит внимательно и терпеливо ждет, пока я уберу айпод и сяду на постели.

— Ну что ж, Ксения Валентиновна, здравствуйте, меня зовут Олег Ермошин, я — ваш лечащий врач, кардиолог.

— Кардиолог? У меня что-то с сердцем?

— Ну, вы ведь в кардиологии, странно встретить здесь, скажем, ортопеда, правда? Не волнуйтесь, с вашим сердцем все в порядке. ЭКГ в норме, сегодня сделаем ЭХО КГ, ЭКГ с нагрузкой, а завтра сдадите кровь. Я не вижу никаких патологий, ну, кроме легкой степени истощения и невроза. У вас все в порядке, стрессы есть?

— Есть. Развод непростой.

— Понятно. Тогда еще назначу консультацию у невролога.

— Извините, — перебиваю его, — а можно мне домой?

— Ксения Валентиновна, надо бы обследоваться. Проблем я у вас не вижу, но в обморок просто так не падают, это сбой в организме. Хорошо, если причина лишь в том, что вы не позавтракали и перенервничали, но если это что-то серьезное? Будь моя воля, я бы назначил МРТ, но у нас его можно ждать годами. Вы шейный отдел проверяли?

— Я все сдам, дома! У меня есть ДМС в хорошей клинике, там и МРТ, и КТ и «тэдэ». И кровь сдам. Просто мне бы хотелось… то есть, я у вас по работе, в городе нет никого, а дома все это проще.

— Ну что ж, я вас задерживать не могу, напишете отказ — и свободны. Но Ксения Валентиновна… может, до завтра останетесь? Узи сделаете, я вам невролога приведу, очень хороший специалист, отвечаю, сам лечусь.

Невозможно не улыбнуться в ответ, и я соглашаюсь. В конце концов, он прав, если невролог сможет найти волшебную таблетку, которая сделает меня если не сильнее, то хотя бы выносливее — стоит поговорить.

— Хорошо, давайте до завтра.

— Вот и чудесно. Так, беременности были?

— Одна, в двадцать лет.

— Хорошо. Проблемы с сердцем? Хронические заболевания?

— Ничего нет.

— Давайте давление померяем.

Когда он закачивается и записывает мои «космические» 120/80, я решаюсь спросить:

— А кто меня привез сюда?

— Скорая.

— А скорую кто вызвал?

— Не знаю, коллеги говорили, какой-то прохожий. А что?

Сердце болезненно сжимается, и я отворачиваюсь, чтобы скрыть набежавшие слезы.

— Нет, ничего. Все в порядке.

— Тогда сделаем так, я вам назначу витамины для мозга, кое-что для сердечка, даже если выпишитесь — пропейте обязательно. И еще, пожалуй… хм… так, давайте попробуем вот это вот, а завтра невролог, если что, отменит или поменяет. Хорошо? Выздоравливайте, Ксения Валентиновна. Если что, я в ординаторской.

Он вдруг наклоняется и шепотом говорит:

— Если соседка совсем достанет, заходите на чай, я сегодня на сутках. А она достанет, поверьте.

Я фыркаю, и тут же с соседней койки доносится:

— От ты посмотри, блядский Путин, до чего страну довел!

— А чай без сахара? — спрашиваю я.

— Иногда и без заварки. — Врач усмехается и направляется к соседке.

Женщина напротив продолжает общаться с телефоном. Ее «Привет, девчао, с вами сегодня ваш любимый бьюти-блогер!» то и дело сбивает врача с мысли и наконец он не выдерживает:

— Диана Алексеевна, звезда вы наша сетевая, помолчите вместе со своими девчао хоть пару минут, дайте я сердце человеку послушаю!

Блогерша обиженно дует губы, а идея заскочить на чай мне нравится все больше и больше.

Пока меня не отправили на узи, выхожу в холл, чтобы позвонить Вере. Розеток в палате почти нет, а единственная рабочая находится так далеко от моей койки, что оставлять там телефон просто страшно. Ноутбук, хочется верить, надежно спрятан в тумбочке, среди вещей. Сначала я хочу выбросить его, злюсь на свою глупость, из-за которой бывший муж так легко нас нашел, но потом все же заставляю себя успокоиться. Ноутбук еще пригодится, с помощью ноутбука можно работать, а деньги понадобятся.

— Ксюха! — Вера, как всегда, эмоциональна. — Коза такая, телефон выключен, в сеть не выходишь! Я тут испсиховалась! Рассказывай, давай, как у вас дела!