Запрет на чувства - Валентина Кострова

— Вот твой кабинет, — Серхат открывает прозрачную дверь прозрачного кабинета и приглашает меня войти. Я улыбаюсь, стараюсь не выдавать своего нервного состояния.

— Здесь очень мило, — оборачиваюсь к мужчине. — Я буду закреплена за каким-то отделом или моими услугами будут пользоваться кому не лень?

— Наша компания имеет очень много зарубежных партнеров, поэтому ты будешь переводить важные письма, писать ответы от имени компании.

— То есть я буду находиться в подчинении господина Каана? — этого мне хотелось меньше всего. С этим человеком не хочу встречаться, как можно меньше с ним контактироваться.

— Точнее в моем подчинении, господин Каан, как правило, текучкой не занимается, решает только важные вопросы.

— По вашим словам, он праздно проводит время, пока другие люди трудятся в поте лица, — иронично отпускаю нелестное замечание, потом виновато смотрю на Серхата. — Надеюсь, это останется между нами.

— Не волнуйся, Лея. Я молчу. Осваивайся, располагайся, знакомься с сотрудниками, сейчас как раз многие в комнате отдыха, пьют кофе-чай, — Серхат ободряюще улыбается, оставляет меня одну. Я оглядываюсь по сторонам, смотрю по углам. Камер нет и это хорошо. Сажусь за свой стол.

— Привет! Меня зовут Жаннет, я из отдела финансов, — заглядывает ко мне в кабинет миловидная блондинка, держа в одной руке кружку с логотипом компании. Отдел финансов? Вот это удача и поэтому я широко улыбаюсь девушке, словно она моя потерянная сестра, даже встаю со стула и выхожу к ней навстречу.

— Привет. Я Лея, переводчик.

— Давно пора в штате иметь такого человека. Вечно были какие-то приходящие и не всегда понимающие, что они переводят, что переводил предшественник. Лея — имя очень красивое.

— Да, меня так мама назвала. У меня голубые глаза, а мое имя переводится голубоглазая.

— Это правда, у тебя очень красивые глаза! Я из Майами.

— Москва.

— Вау, Россия! Говоришь ты без акцента.

— Практика, практика и еще раз практика. Я смотрю тут в основном все разговаривают на английском.

— На турецком общается только начальство, когда им хочется посекретничать, так как большинство не из Турции и не понимают местную речь. Куда ты планируешь пойти на ланч?

— Я еще не думала об этом. Не знаю.

— Я зайду за тобой, мы пока без начальства, сами по себе.

— О, почему вам так повезло? В отпуске?

— Нет. Решает возникшие проблемы, но нас это не касается, — улыбаемся друг другу, а я на интуитивном уровне чувствую, что говорим мы об Алексе. Мне хочется задать вопросы, получить тут же ответы, но сдерживаю себя.

— Я зайду за тобой. Ой, пора возвращаться на место, — Жаннет как-то резко засуетилась, быстро покидает мой кабинет. Я пожимаю плечами, отворачиваюсь от двери.

— Как устроились? — этот голос заставляет застынь на месте, взять себя в руки, так как от одного тембра меня скручивает от желания врезать этому человеку, разобрать ему лицо. Вчера вместо одного бокала я выпила всю бутылку.

— Доброе утро, господин Каан, — медленно оборачиваюсь, сладко улыбаюсь, сверкнув глазами. Каан вновь играет бровями и улыбается. Улыбается так, словно его не мучает совесть за то, что в тюрьме сидит невинный человек. И выглядит выспавшимся, довольным жизнью, не страдает чувством вины, это теперь мне становится полностью ясным.

— Доброе утром. Лея, — хрипотца в голосе явно подразумевает особое отношение, но я делаю вид, что глуха.

— Спасибо за отдельный кабинет.

— Не за что. Вам нравится?

— Более чем. Чем я сегодня буду заниматься? — Каан Бергикан с особой грацией хищника направляется ко мне, я пячусь назад, в итоге упираюсь в стол и пристально смотрю ему в глаза. Замирает на расстоянии вытянутой руки, для меня этого достаточно. Поджимаю губы, вкладываю во взгляд всю силу своего негодования от несправедливости, которая постигла моего брата.

— Интересно, о чем вы думаете, Лея? — его глаза пробегаются по моему лицу, останавливаются на моих губах, вновь возвращается к моим глазам. — Иногда мне кажется, что вы что-то недоговариваете, когда смотрите на меня.

— Вам только кажется. Это присуще всем эгоцентричным людям, которые почему-то думают, что весь мир сошелся на их скромной персоне. Увы, это не так. Я всего лишь интересуюсь, чем буду сегодня заниматься.

— Ваши глаза говорят совершенно иное, — склоняет голову, приподнимает один уголок губ. — И это очень интригует.

— Никакой интриги, — от его проницательности сердце заходится в страхе, стараюсь смотреть ему в глаза, стараюсь максимально быть естественной и не провалить свою роль. — Я проста, как белый лист бумаги.

— Если на этом листе не оставлено послание невидимыми чернилами, — сейчас мне кажется, что Каан читает мои мысли и все про меня знает, но почему-то не спешит меня разоблачать.

— Каан! — в дверях застывает красивая незнакомка с темными волосами. — А я тебя повсюду искала.

— Хорошей вам работы, госпожа Лея. Секретарша пришлет вам документы, над которыми нужно будет поработать, — Каан больше не обращает на меня внимания. Он обнимает девушку, я прищуриваюсь, пытаюсь понять, кем она ему приходится. Что-то ей тихо говорит на ушко, она смеется. Между ними явно доверительные отношения, возможно, отношения в начальной стадии, когда харизма мужчины включается на полную катушку. Если бы я не знала, что этот человек может пойти по головам ради своей выгоды, я бы тоже смотрела на него с полным доверием и обожанием. Вчерашняя бутылка вина привела в порядок мои мозги, настрой, теперь мне нужно идти четко к цели: например, подружиться с Жаннет.