Запрет на чувства - Валентина Кострова

— Выпей воды, сестра, — Алекс дает мне стакан с водой. Я делаю маленький глоток.

— Все нормально, — замечаю, что все, кто были в комнате свиданий, смотрят на меня, даже конвоиры. — Все хорошо. Извините, — прячу свое лицо в волосах.

Слова Алекса теперь звучат во мне заезженной пластинкой. Перед глазами затылок Каана Бергикана. Вскидываю на брата глаза, он с беспокойством смотрит на меня, брови сведены к переносице.

— Ты меня на пугала.

— Я докажу, что ты не виновен! — шепчу, сдерживая слезы. Сердце разрывается, потому что родные голубые глаза увлажняются, он заставляет себя улыбаться, стиснув зубы.

— Я докажу, Алекс! И виновные сядут! Слышишь меня? — хватаю брата за руки, перегибаюсь через весь стол. — Не смей отчаиваться. Ты же знаешь, я упертая.

— Лея, прошу тебя, не лезь. Эти люди имеют намного больше шанса выиграть дело, чем мы. Это как переться против слона, когда ты всего лишь мошка.

— Послушай меня, — резко перехожу с турецкого языка на русский, Алекс не сразу соображает. — Я не знаю, сколько мне потребуется времени проникнуть в холдинг «Бергикана», но я проникну туда. Скажи, что мне нужно искать и предположительно где.

— Лея, ты дурная что ли? Ты соображаешь, что творишь?

— Ты собираешься мне помогать?

— Я так понимаю, что тебя не переубедить? Юристы Каана меня за твою самодеятельность упекут на пожизненно! Подумай, сестра, пожалуйста обо мне!

— О тебе, я как раз и думаю. Ты скажешь мне, что искать?

— Документы будут либо у Серхата, либо у Каана, — как-то обреченно сообщает брат.

— Что за документы? С чем связаны? Какая-та сделка?

— Да. К этой сделке мы готовились больше трех месяцев, — Алекс понижает голос, я пытаюсь для вида выдавить слезы, потому что на нас стал подозрительно коситься один из конвоиров.

— С кем? По поводу чего?

— С китайцами. Встреча должна состояться на днях, связано это с инвестированием строительства завода по переработке древесины в Китае.

— Которую контрабандой везут из России что ли?

— Я не знаю уже таких тонкостей.

— Так. А тебя чего схватили?

— Представитель и юристы при проверке последних предоставленных данных нашли несостыковки с ранее обговоренным документом.

— И?

— Юристы Бергикана все свалили на меня, так как именно я больше всех работал над этой сделкой. Именно я последние дни возился с документами.

— Ты себя слышишь? Тебе мозг промыли?

— Лея, кроме меня, Серхата и Каана никто не имеет доступ к данным.

— Значит… — и многозначительно смотрю на брата, он хмурится. — Тебя подставили. Причем свои же начальники, люди, которым ты доверяешь. Я не знаю, почему они это сделали, но сделали, — вспоминаю подслушанный разговор в полицейском участке.

— Они скрывают доход, — задумчиво произносит Алекс, потирая подбородок. — Я замечал иногда изменения в документах ранее, но не я был куратором сделок и поэтому не лез.

— Вот! — радостно улыбаюсь, сдерживаюсь, чтобы не захлопать в ладоши. — Ты должен об этом сообщить судье.

— У меня нет доказательств. Без этого никто мне не поверит.

— Я достану доказательства. Нужно найти оригинальный договор, сметы, данные с китайцами. Держись, Алекс! Только не отчаивайся, я тебя очень люблю! — беру его за руки, подношу к губам. Теперь действительно плачу. Слишком тяжело все, не по моим плечам, хочется где-то спрятаться и отгородиться от проблем, увы, такой роскоши я себе не могу позволить.

— Я люблю тебя, Лейка. Очень люблю, — Алекс по-мужски пытается сдержать слезы, эмоции, ему почти удается. Я привстаю, чмокаю его в щеку, потом словно стираю этот поцелуй провожу ладонью по щеке.

— Я тоже тебя люблю, брателло.

* * *

— Не спрашивай, откуда я узнала, скажу, что через двадцать пятые руки, — Мелек кладет на обеденный стол бумажку. Я вопросительно смотрю на девушку, потом на бумажку. Адрес ресторана и время.

— Что это?

— Это название ресторана и время, когда там будет Каан Бергикан, — Мелек довольно задирает подбородок, я теперь хватаю клочок бумаги, вчитываюсь в адрес.

— Пойдешь?

— Ты еще спрашиваешь? Конечно, да. У меня не так много времени, а нужно выглядеть на двести баллов, — вскакиваю со стула, бегу в свою комнату, Мелек за мной.

Распахиваю шкаф, придирчиво рассматриваю его содержимое. Судя по тому, что я успела узнать о господине Каане, он любит ухоженных девушек, рядом с ним все девы выглядят, словно вышли только что из салона. Сейчас я безумно рада, что природа и родители подарили мне шикарную шевелюру, которая и в распущенном виде выглядит на дорого. Макияж неяркий, повседневный, главное подчеркнуть глаза, они у меня космические и неповторимые. Как называл их Вовчик: два омута. Опять Вовчик, теперь проблемы с ним кажутся мне мелочами, которые можно позже решить.

— Я думаю это будет самое то, — Мелек вытаскивает из шкафа черный комбинезон. Верх напоминает маечку на тонких лямках, штанины свободного кроя. Вроде не пошло и вроде к месту.

— Ты права, думаю прикид будет самое то и вот эти туфли, — достаю из нижней полки черные туфли.

— Я помогу тебе.

— Спасибо, — благодарно сжимаю руку Мелек, хватаю одежду, обувь, бегу переодеваться.

Меня потряхивает. Волнение зашкаливает, я так не волновалась никогда. Пытаюсь успокоиться, но стоит мне вспомнить этого мужчину, как накрывает. Накрывает не по-детски, с головой. Эмоции разные, есть и злость, что имеет советь ломать жизни посторонним людям, есть гнев, удушающий, окисляющий изнутри. Сейчас надо успокоиться, взять себя в руки и отыграть роль роковой искусительницы.

— Удачи! — шепчет мне на прощание Мелек, когда я сажусь в такси. Улыбаюсь, подмигиваю.

— Все будет хорошо, я чувствую, что победа будет на нашей стороне, — Мелек кивает, я разрешаю водителю трогаться с места. Смотрю перед собой, настраиваюсь, представляю себя уверенной, высокомерной девушкой, у которой весь мир лежит в ногах.

