Сдайся мне, девочка - Тиана Тесса

Сижу, прислонившись спиной к стене и держа ладони у лица.

Денис в душе, а я пытаюсь осознать только что произошедшее. Но от мыслей по телу снова расползается возбуждение! Это было так… порочно, и при этом так чувственно. Желание скрутило меня, заставляя подчиниться. Я и не думала, что можно настолько хотеть мужчину, что все мысли просто отказывают.

Ведь мы знакомы всего несколько дней! Он мог решить, что я легкодоступная, но почему-то не переживаю об этом сейчас. Такое ощущение, что мы с Денисом чувствуем друг друга, и он прекрасно понимает, что я позволила подобное именно потому, что это было с ним.

Через мгновенье слышу, как открывается дверь – Денис заходит в комнату в джинсах, держа футболку в руках. Невольно скольжу взглядом по подкачанному торсу вниз до тёмной дорожки волос, уходящей за край джинсов.

– Не смотри так, Варь, – слышу низкий голос, – мне и так сложно сдерживаться.

Желание бьёт вниз живота от этих слов. Я сжимаю ноги, пытаясь его унять, Денис усмехается на это.

– Позавтракаем? – улыбается мне, я киваю, вставая.

– Только душ приму.

Денис скользит по мне таким взглядом, словно я голая – жадным, требовательным и заводящим. Громко выдыхаю, переминаясь с ноги на ногу. От возбуждения начинает кружиться голова. Я вдруг понимаю: если он настоит – я не смогу отказаться. Понимаю головой, что рано, но…

Денис молча уходит, аккуратно прикрыв дверь. Я провожаю его с облегчением и разочарованием одновременно. Вот как так вообще?

К тому моменту, когда я выхожу в гостиную, на столе стоят две чашки с кофе и тарелка с бутербродами, видимо, из покупной нарезки.

– Еды тут особо нет, – разводит Денис руками, я улыбаюсь.

– Это ничего.

Мы сидим друг напротив друга, едим, переглядываясь, я пытаюсь улыбаться не так сильно, но улыбка сама расползается на губах. Денис, щурясь, качает головой.

– И откуда ты на меня свалилась, чудо такое, – говорит мне, в груди становится тепло.

– Это ты на меня свалился, – напоминаю ему, продолжая улыбаться. – До сих пор не понимаю, что это было. Почему ты меня поцеловал тогда, на дискотеке?

Денис на мгновенье теряется, в глазах мелькает непонимание, опускает взгляд в чашку. А когда поднимает глаза и делает глоток, на губах уже улыбка.

– Глаза твои увидел и пропал сразу, – говорит он, – как-то само собой вышло.

Он снова щурится, глядя как будто внимательней, и мне почему-то становится неуютно. – А почему ты мне ответила, Варя?

Я теряюсь. Да, как-то это не вяжется со мной, согласна. Позволила незнакомому парню себя целовать… Не отстранилась ведь, наоборот, ответила. Слова разбегаются, хотя умом понимаю – он мне уже тогда понравился. Просто сказать вслух боюсь. Денис встаёт, продолжая улыбаться.

– Наверное, это судьба, да, Варь? – произносит, начиная убирать посуду.

Я робко улыбаюсь, наблюдая за ним. Вроде бы вопрос исчерпан, но внутри остался осадок – словно что-то не так. Потому, наверное, интересуюсь в машине:

– Все в порядке?

Денис смотрит удивлённо.

– Конечно, в порядке, Варь. А у тебя? Ты как?

– Хорошо, – киваю поспешно, отворачиваясь к окну. И хотя мы неплохо общаемся, ничего не могу поделать – внутри неспокойно. Особенно, когда Денис, коротко меня поцеловав, прощается и уезжает.

Иду в комнату в растрёпанных мыслях. Может, я, правда, нагнетаю? Придумала то, чего нет? Наверное, пока стоит отпустить ситуацию. Ведь Денис сказал, что все хорошо.

В комнате только Алёна, налетает на меня, заваливая расспросами. Они и вчера выпытывали, но я торопилась. Без их помощи сбежать бы не удалось, так что пришлось частично рассказать правду.

– Ну тихоня, колись, – толкает меня локтем в бок Алена, – зажигала всю ночь?

В голове вспыхивают утренние картинки, как Денис меня ласкал, как моё тело откликалось, хотело большего. Я хотела большего, и почти готова была просить об этом. Как хорошо, что он остановился сам. А непонятные домыслы лучше отбросить, ни один парень в его ситуации не остановился бы. Я в этом уверена.

– Ладно, тихоня, – хмыкает Алёна, – я поняла, ты под впечатлением от крышесносных оргазмов и потеряла дар речи. Я сейчас ухожу, но вечером мы с Маринкой тебя попытаем.

Слава богу, я остаюсь одна, валюсь на кровать, она пружинит со скрипом. Да уж, сюда Дениса лучше не звать, на таких кроватях невозможно… закусываю губу. О чем ты думаешь, Варя? О том, как будешь заниматься с ним любовью?

Я вздыхаю, унимая стук сердца. Глупо таиться от самой себя – я этого хочу. Просто нам нужно лучше друг друга узнать, но я почти уверена в том, что наша встреча, и правда, подарок судьбы. Боже, и за что мне такое счастье?

Около пяти в кофейне появляется Славка. Тут многолюдно, так что ему приходится разместиться на стуле и ждать. Чувствую, что он не сводит с меня изучающего взгляда, и становится неловко. Это же неприлично, даже если мы друзья. Наконец, когда поток схлынул, Слава подходит к стойке.

– Привет, – улыбаюсь ему, – какими судьбами?

– Мимо ехал, решил заглянуть.

Киваю. Вот даже и сказать нечего на это, он ведь вполне мог ехать мимо.

– Хорошо выглядишь, – продолжает Славка, – прямо светишься.

– Спасибо, – смутившись, перевожу тему. – Сделать тебе капучино?

– Давай.

Начинаю готовить, когда в спину прилетает вопрос:

– Варь, у тебя кто-то появился?

От неожиданности вздрагиваю, и молоко проливается на столешницу.

– Вот черт, – бормочу, хватая тряпку. – Извини.

Делаю капучино, надеясь на то, что мы не будем продолжать этот разговор. Славка не настолько мне близок, чтобы обсуждать с ним личную жизнь. С другой стороны, может, если я скажу правду – он отстанет?

– Твой капучино, – улыбаюсь парню, ставя перед ним стаканчик с цветочком на пенке. Он усмехается, подвигая его к себе. Делает глоток.

– Неужели влюбилась, Варь?

Я тяжело выдыхаю. Ну чего он пристал? А еще в голове витает вопрос: неужели это так заметно?

– Слав, – отвечаю спокойно, но твёрдо. – Моя личная жизнь тебя не касается. Мы общаемся, но не более того.

Он дёргает губой, пытаясь выдавить усмешку. Вижу – задело.

– Я просто хотел сказать, будь осторожна. Некоторые парни ради постели могут и на обман пойти.

– Он не такой, – вырывается у меня против воли. Чёрт! Славка разглядывает меня ещё несколько секунд, а потом, опустив голову, усмехается. Как будто даже грустно.