Грешники - Аля Алая

– Послушай меня, Саша, ты сейчас садишься в машину и мы уезжаем, – Булат берет ее под руку и тащит к какой-то черной машине, стоящей в соседнем ряду от меня.

Они относительно близко и мне слышно все, о чем они говорят.

– Пожалуйста, не будь таким жестоким, – девушка всхлипывает.

– Садись в салон, тварь, – Булат силой сажает ее в машину и поворачивается к парню, который стоит опустив голову.

– Ты не прав, не горячись так, – пытается он образумить Булата.

– Да пошел ты нахер, ясно? – Булат тычет ему пальцем в грудь, – скажи спасибо, что не убил. И выясни уже, где я был эти десять долбаных дней.

Булат обходит машину вокруг и останавливается у водительской двери, обводит взглядом парковку и его взгляд скользит по мне даже не останавливаясь.

Он меня не помнит.

И кто он вообще такой? Это какой-то другой, злой и опасный человек. Он так ужасно обращается с женой, хамит другу, приказывает.

– Нужно валить с этого дерьмового острова, он меня уже порядком достал, – Булат ударяет кулаком по крыше машины, – узнай все.

– Все записи пропали, кругом разруха, это будет сложно, – парень потирает переносицу, – плохо, что ты сам ничего не помнишь.

– За это надо сказать спасибо долбанутому охраннику. Усложнил мне, падла, жизнь.

– Успокойся, – устало говорит его друг.

– Успокойся? – в голосе Булата звучит металл, он медленно обходит машину и останавливается перед парнем, – ты кто такой, чтобы меня успокаивать, а?

– Перестать, то, что случилось, тебе придется это принять, – отвечает тот с вызовом и получает удар в челюсть.

Девушка выскакивает из машины и пытается подбежать к парню, который согнулся пополам и поддерживает травмированную щеку.

– В машину пошла, – не обращая внимания на ее возражения, Булат опять затаскивает ее на пассажирское сиденье и хлопает дверью, – я приму, потом как-нибудь.

Булат забирается в машину и громко хлопает дверями, через секунду автомобиль с ревом срывается с места и уносит пассажиров в неизвестном направлении.

Оставшийся парень, поддерживая лицо ладонью, направляется обратно в больницу.

Откидываюсь на сиденье и пытаюсь собрать всю информацию, что мне сейчас доступна.

Булат вспомнил все, но то, что случилось на острове, пропало из его головы. И я в том числе. Горько вздыхаю, теперь мне нет никакого смысла пытаться общаться с ним.

У него есть жена, с которой он обращается как с вещью, друг, которому он приказывает. Похоже, характер у Булата очень крутой и опасный.

Как он отреагирует, если узнает обо мне вообще не понятно. А что если это будет злость, ведь сейчас у него нет никаких чувств ко мне, я для него чужая.

Провожу ладонями по рулю, вижу как дрожат руки. Я в отчаянии, потому что моего Булата больше нет. Вместо него вернулся кто-то другой, злой и опасный. Человек, от которого мне следует держаться подальше.

Трясущимися руками завожу машину и отправляюсь обратно к супермаркету. Там на двери я видела объявление, куда нужно обращаться жертвам бедствия, чтобы найти своих близких.

В центре для жертв урагана записывают мои данные и заносят в базу. Я получаю койко-место в одной из палаток. Мне остается только надеяться, что авиасообщение скоро будет налажено и я смогу улететь домой или, возможно, Арсений прилетит ко мне.

От мыслей о муже сердце тяжелеет. Что мне теперь делать с этими десятью днями, проведенными с другим мужчиной. Рассказать или промолчать?

Я отправляюсь к выделенной палатке, где меня встречает еще четыре женщины, двое из которых с детками. Все выглядят потерянными и несчастными. Похоже, стихия проехалась по всем.

– Ты потеряла кого-то? – спрашивает девушка с красными глазами и очень короткими черными волосами. Она забилась в уголок на соседней со мной  койке и тихонько плачет.

– Нет, я была одна, – я опускаю голову.

– Как ты выжила? – она стирает слезы, – у меня умерли все, мама, папа и маленькая дочка.

– О господи, – я прижимаю ладонь ко рту и пересаживаюсь к ней, чтобы обнять. Слово «потеря» начинает обретать для меня совсем новый смысл. Вот она настоящая потеря, у таких вот несчастных людей, которые потеряли близких, свои семьи. А от меня всего лишь уехал любовник, с этим я должна справиться.

– Я потеряла всю семью, еще до острова, маму, папу и брата в автокатастрофе, – печально рассказываю я.

– Как ты живешь с этим? – девушка подняла на меня свои огромные измученные слезами глазами.

– С годами привыкаешь. Я знаю, что они хотели бы, чтобы я жила дальше. И твои родные хотят этого для тебя. Не прячь свою боль, делись ею.

В центре я провела ровно неделю, пока Арсений не приехал за мной, он воспользовался связями и организовал частный рейс, где помимо меня забрал десять людей с тяжелыми ранениями.

Увидеть его снова, в том палаточном центре, посреди разрухи и боли было сложно.

За время, проведенное на острове с Булатом и том в центре, я стала другой. Внутри меня многое изменилось, пришла смелость, закалка характера. Я увидела людей, которые скончались от ран, тех, кто потерял свои семьи или стал калекой. Это все меняет внутренне. Становишься жестче и прагматичнее, понимаешь ценность жизни и того, что имеешь на данный момент.

– Ты в порядке?– Арсений с ходу обнял и я прижалась к его широкой груди. Он за это время нисколько не изменился. Все такой же высокий, поджарый, с черными волосами, подернутыми сединой на висках и угольными глазами.

– Если сравнивать с окружающими, я лучше всех, – я устало выдохнула и опустилась на импровизированную скамейку из поваленного дерева. Арсений продолжил изучающе смотреть на меня.

– Я боялся, что тебя уже нет. Склон, где ты арендовала домик, смыло полностью, – он потер подбородок.

– У хозяйки был второй дом на самой горе, я смотрела его первым. Я тебе рассказывала. Когда погода стала портиться, я перебралась туда и переждала шторм.

– Расскажешь все? Я хочу знать, что ты пережила, хочу помочь тебе, – он присаживается передо мной на корточки и с участием смотрит мне в глаза. Мои губы дрогнули и захотелось заплакать. Вот так взять и разрыдаться, рассказать о своей самой большой потере на этом острове. О том, как разбилось мое сердце, как я потеряла свою любовь.

Только разве мужу об этом расскажешь?

– Давай потом, я сейчас не готова, – я сглотнула ком в горле, – Арсений, забери меня домой, пожалуйста. Не могу больше находиться здесь.

– Хорошо, как скажешь, – он сел рядом и сгреб меня к себе на колени, – Ава, я так переживал за тебя, чуть не сошел с ума. Ты же вся моя жизнь, – он тихонько гладил меня по спине, пока я всхлипывала и вытирала слезы, которые катились без остановки.