Отрабатывай долг, девочка! - Ольга Ялитовская

Изображая бурную деятельность, под вспыхнувший взгляд его подружки, которая так и сидела на кровати Османа, в его объятиях, я начала собирать мандарины.

Резко кинула одну в мужчину так, чтобы вынудить его перестать обнимать ту девку. Мандаринка пролетела в нескольких сантиметрах от его пассии. Так близко, что она даже вскрикнула, испугавшись. А Осман резко подскочил на месте, яростно глядя в мою сторону. И, казалось, только присутствие третьего человека останавливало его от того, чтобы наброситься на меня.

— Не стоит переживать. Когда нужно я не промахиваюсь, — я улыбнулась и еще раз запустила в него мандаринкой.

На этот раз приложила больше усилий. Так, что мужчина ее едва поймал. А его мымра вжала голову в шею и жалобно заскулила.

Вот только ее взгляд. Злостный блеск в ее глазах выдавал то, что не так уж она и испугалась. Скорее она злилась, ее не устраивало то, что я находилась здесь. Но, судя по всему, показывать свои эмоции и тем более высказывать недовольство дамочке было не позволено.

Наверное, в этот момент он готов был меня прибить. Конечно, я ведь помешала их романтике. Возможно, не зайдя бы я сюда, он бы уже срывал с нее эти тряпки! Но вместо этого Осман спросил:

— Что ты тут делаешь? — стальные нотки в его голосе не предвещали ничего хорошего.

— Пришла загладить вину… пожелать скорейшего выздоровления…, - начала паясничать, нарочито загибая пальца, — …хотя, кому я вру. Пришла отдать тебе вот это.

Когда я достала из сумки его часы, я видела, как Осман поменялся в лице. На нем появилось столько быстро сменяющих друг друга эмоций… от узнавания того, что было у меня в руках и облегчения, до молчаливой угрозы.

Мужчина словно предупреждал, зная, что просто так я ему сейчас ничего не отдам. И как же он был прав. Последнее, что я сейчас готова была сделать — это приблизиться к этой парочке хоть на сантиметр.

От чего-то я восприняла произошедшее, как — приторно целомудренное, наигранное и искусственное. Будь я на ее месте, Осман бы себя так не повел.

По его взгляду я поняла, что он думал точно так же. Тогда к чему был весь этот театр. Почему к ней одно отношение, — уважительное? А ко мне другое, — пренебрежительное?

— Отдай, — Осман потянулся за часами. Для этого ему даже пришлось подвинуть свою спутницу. Но не успел он встать с кровати, как я тут же отскочила на метр назад. Несмотря на то, что нас и так разделяло большое расстояние.

— Да вы не отвлекайтесь, — я начала выходить из себя. Те мандарины, что еще остались в руках, я принялась бросать в сторону дивана, который стоял возле открытого окна. Надеюсь, что попадала, потому что я наблюдала за мужчиной. Который словно хищник представлял собой большую опасность, раз я решила его ослушаться. В очередной раз.

Когда мандарины закончились, я все так же, не разрывая зрительного контакта, присела и схватила с пола пакет. Бананы, киви, яблоки, — все летело в ту сторону.

Я злилась на себя в этот момент. Злилась на то, что как полная идиотка, накупив все это добро примчалась в больницу и в который раз опозорилась. В который раз показала ему, что мне не плевать… В отличии от него.

Я запаниковала, когда мужчина стал стремительно приближаться. Думала, что его остановят часы, поэтому тоже бросила их в сторону дивана…. Вот только часы, полетели прямо в открытое окно. Сто процентное “попадание”… Только Осман и глазом не повел. Кажется, даже не заметил.

И тогда мною было принято стратегически важное решение — бежать. И, напоследок, чтобы хоть как-то дестабилизировать противника, я не гнушалась использовать фрукт массового поражения. Зарядила ананасом ему прямо в голову.

— Теперь я тебе ничего не должна, — не знаю, попала или нет, потому что сразу выбежала из палаты, но в свой адрес услышала отборный мат.