Эммануэль. Антидева - Эммануэль Арсан

А что собой представляет хозяин дворца? – нервничает Эммануэль, не высказывая своих опасений вслух. Наверняка очень властный человек. Могущественный. Требовательный. Может, он извращенец и маньяк. Разве не безумие – рискнуть и принять приглашение? Знает ли Эммануэль на самом деле, что ее ждет? Захотят ли приспешники принца и он сам расстаться с Эммануэль и вернуть ее Жану? А вдруг нет?

Она еще может сбежать. Никто ее не видел, огромный парк пуст, никакой охраны девушка не заметила. Но Марио… Что он подумает и скажет о ее трусости?

Она следует за Марио как в кошмарном сне. Зря, она уверена, что зря, ей следовало бы убежать…

В окнах – приглушенный алый свет. Внезапно послышался то ли крик, то ли смех. Никого нет, все закрыто, на террасе ни единой живой души, хотя ночь не холодная и не такая уж влажная.

– Марио! – шепчет Эммануэль так тихо, что Марио даже не слышит ее голоса.

Они входят в маленькую комнатку. На диванчике рядком сидят трое мужчин и женщина. Эммануэль про себя радуется тому, что не наткнулась на эротическую скульптурную группу вроде Лаокоона или еще какое-нибудь непристойное зрелище, к которому уже давно с ужасом готовилась. Девушка очень молода. У нее темные глубокие глаза удлиненной формы и серьезное лицо. Волосы накрывают голову будто каской, челка густая, в этой прическе есть что-то древнеегипетское. Прямое черное платье-футляр подчеркивает ее худобу. В таком наряде нет ни намека на эротику, но внезапно Эммануэль осознает подчеркнуто-сексуальный характер своего наряда. По сравнению с девушкой в черном Эммануэль выглядит непристойно. Неужели Марио ведет двойную игру? Он что-то говорит по-сиамски. Девушка отвечает ему без улыбки и, видимо, сообщает нужную информацию, поскольку Марио уверенно тащит Эммануэль из этой комнаты.

– Куда мы идем? – хнычет Эммануэль. – Кто это был? Не слишком ли та девушка молода для нашего мероприятия?

– Вечеринку устроили в ее честь. Она единственная дочь принца. Сегодня ей исполнилось пятнадцать лет.

Прежде чем Эммануэль успевает выразить удивление, они попадают в просторный салон, где в сумеречном свете танцуют парочки – незнакомцы увлечены друг другом и даже не оборачиваются, увидев новых гостей. Служанка разносит фруктовые коктейли, сладкие и очень крепкие.

– Полагаю, это напиток любви? – шутит Эммануэль, дабы придать себе уверенности.

(На служанке-сиамке надета только набедренная повязка из джута, затянутая на животе: она закрывает задницу, но выставляет напоказ пупок и верхнюю часть бедер. Эммануэль любуется длинными ногами и грудками-яблочками.)

– Даже не сомневайтесь, – отвечает Марио. – В любом случае все, что пьют и едят в Азии, работает как афродизиак.

Вокруг царил полумрак… «Только бы он не оставил меня одну!» – взмолилась про себя Эммануэль. Вскоре к ним подошел мужчина, которому Марио представил свою спутницу. Девушка тут же забыла его имя. Он же поклонился – любезно и куртуазно – и пригласил Эммануэль на танец. Девушка нехотя последовала за кавалером, придерживая одной рукой юбку на бедре, чтобы та не разошлась.

Мужчина оказался высоким – ему приходилось сильно наклоняться, чтобы его щека оставалась на уровне щеки партнерши. Он спросил, сколько Эммануэль лет, где она провела детство, задал вопросы о вкусах и предпочтениях. Читает ли она книги? Любит ли театр? Есть ли у нее любимые авторы? Сначала она отвечала не слишком любезно, смущенная таким количеством вопросов. Эммануэль вовсе не хотелось рассуждать о литературе, ей нравилось подчиняться ритму танца. Мир танца был ей знаком. В танце она чувствовала себя спокойнее.

Внезапно Эммануэль поняла, что сама прижимается к незнакомцу и провоцирует его. Не особенно он ее и привлекал, просто она поддалась рефлексу – танец, эрекция и даже оргазм всегда, по ее опыту, следовали друг за другом. Парижские поклонники (у них мозгов не хватало, чтобы уложить девушку в постель, когда она так и шла в руки, а муж отсутствовал) прекрасно обучили Эммануэль поведению в танце. Тело Эммануэль и так было фантастически податливым, но стоило начаться танцу, оно само принимало нужное положение и автоматически выполняло движения, необходимые для того, чтобы привести действо к логическому завершению – то есть к наслаждению. Желание партнера и его собственные порывы при этом не играли никакой роли.

Эммануэль всегда пользовалась своими танцевальными умениями и навыками, получая удовольствие от жизни и в то же время не совершая измены. Доставляя радость мужчинам, Эммануэль и себя саму практически доводила до оргазма, хоть и сознавала, что чувства в танце мимолетны и не совсем реальны, впрочем, это лишь придавало ситуации пикантности.

В тот вечер, войдя в привычную роль, Эммануэль превратила мужское достоинство своего партнера в камень и прижалась к его животу. Она ощущала себя комфортно и свободно, словно уклонилась от исполнения таинственных пугающих обязанностей, которыми в любой момент мог ее озадачить восточный принц. В объятиях незнакомца девушка чувствовала себя в безопасности.

Он в свою очередь наслаждался талантами партнерши и позволил подвести себя к самому краю… но в последний момент ускользнул, лишив Эммануэль удовольствия наблюдать сладостный спазм. Она была разочарована, не понимая, почему мужчина упускает шанс испытать оргазм – неужели бережет себя для более приличествующего случая? Ведь только настоящее имеет значение!

Не подозревая о том, почему девушка расстроилась, строптивый партнер крепко зажал между пальцами тоненький пальчик Эммануэль с обручальным кольцом и спросил, замужем ли она.

– Разумеется, – угрюмо ответила соблазнительница таким тоном, будто ее хотели оскорбить.

Неужели? Очень хорошо! А любовники у нее есть?

– Я замужем уже целый год!

«И правда, – подумала Эммануэль, – есть ли у меня любовники?» Первым пришел на ум Марио. Однако в ту же секунду идея показалась Эммануэль нелепой: можно ли считать любовником того, кто никогда не занимается с тобой любовью? Если именно секс делает человека любовником, то ее настоящими любовниками были мужчины из самолета, сам-ло. А мальчик из храма? Следует ли включить его в список? И танцоров? Если эякуляция – необходимая составляющая поведения любовника, то в любовники можно записать всех мужчин, которые мастурбировали, тайком наблюдая за Эммануэль!

От этой мысли девушка расхохоталась, забыв о недавнем неудовольствии.

– Как, по-вашему, месье, кто такой любовник?

Кавалер мягко улыбнулся, думая, что Эммануэль кокетничает и вообще не слишком умна. Однако Эммануэль вполне толково разъяснила свою проблему, не утаив ни единой интимной подробности и восхищаясь тому, с каким задорным бесстыдством и жаром раскрывает совершенно незнакомому человеку секреты, о которых пока не ведает ни Жан, ни Мари-Анн (что еще более удивительно), ни даже Марио.

Танцор очень заинтересовался и попросил изложить ему подробности. Эммануэль с радостью согласилась и в свою очередь задала мужчине вопросы крайне непристойного содержания. Он отвечал ей без стеснения.