Эммануэль. Антидева - Эммануэль Арсан

– Что происходило дальше?

– Девушка взяла белого питона рукой и вытянула из себя, затем снова ввела и снова вытянула, я не помню, как долго это продолжалось. Она кончала беспрерывно, корчилась на подушках, словно сама была змеей, задыхалась и кричала.

– Вы тоже наслаждались?

– Ах, как бы я хотела такую змею!

– Я вам подарю.

– Когда все завершилось, она сжимала питона в своих объятиях.

– А потом она просто ушла?

– Да. Жан сказал, что к ней в ложу каждый вечер приходят мужчины.

– Вы тоже должны были сходить!

– Я хотела. Но стоять в очереди перед ее дверью, в толпе… Мне было неловко.

– А какой был бы опыт!

– Я наверстала упущенное во сне.

– Каким образом?

– Я любила эту девушку, любя саму себя. И вместо змеи использовала собственные пальцы.

– Больше вы ее не хотите?

– Напротив! Еще сильнее, чем прежде!

– Из-за змеи?

– Нет. Я никогда не испытывала такого желания.

– Какого?

– Заняться любовью с женщиной, которая возьмет с меня за это деньги.

На несколько секунд Марио умолкает.

– Кого вы хотите больше – Анну Марию или девушку с питоном?

– Девушку с питоном!

Поразмыслив, она добавляет:

– Уверена, Анна Мария со змеей бы не совладала.

Марио нужно подумать, он молчит. Эммануэль настаивает на своем:

– Так вы найдете мне змею?

– Я ведь уже пообещал.

– Белую?

– С чешуйками, нежными, словно губы.

– И змея сможет заняться со мной любовью?

– Я позабочусь о ее образовании.

Эммануэль рассмеялась этому детскому разговору.

– Расскажите мне, что было дальше, – торопит Марио.

– Вернулись танцовщицы, а мы ушли.

– Так быстро все надоело?

– Не на что было больше смотреть, – вздыхает Эммануэль.

– Оставалось только придумать собственное шоу.

– Ничего не вышло.

– Почему?

Эммануэль рассказала Марио о своем внезапном влечении к Кристоферу, о разрешении, которое она получила от мужа, и о том, как все происходило.

– Надеюсь, вы мною довольны?

Марио действительно был доволен, о чем и сообщил. Он считал, что Эммануэль, благодаря своему поступку, встала на ноги – как ребенок, который до сего момента только ползал.

– И как же прошла ночь с гостем?

– Никак. Ее не было, – призналась Эммануэль тоном, который, однако, не выдавал ни сожалений, ни угрызений совести.

– Но почему?

– Когда мы вернулись домой, мне уже не хотелось. Только спать. Перед дверью в спальню Кристофера я поцеловала его в обе щеки, в нос и в губы – легонько. А потом оставила, он был крайне возбужден.

– Che peccato![14]– возмутился Марио.

– Это еще не все. Когда я легла в постель, мне расхотелось спать. И я занялась любовью с Жаном. Было чудесно – лучше, чем обычно. И всякий раз, когда я кричала, я думала о Кристофере. Думаю, он все слышал по другую сторону стены и долго не мог сомкнуть глаз. Мы с Жаном о нем больше не говорили. Мы говорили лишь о нашем наслаждении. Думаю, никогда прежде я не осмеливалась говорить мужу таких скабрезностей. Жан любил меня всеми возможными способами. Потом он сразу уснул, а вот мне снова захотелось пойти к Кристоферу и отдаться ему – еще горяченькой после объятий Жана. Но я не осмелилась. Боялась его шокировать. Я так долго себя ласкала, что не помню, когда наконец уснула. Утром даже не слышала, как Жан с Кристофером завтракали. Встала около полудня. Я вышла к мужчинам обнаженная. Так и завтракала. Таким образом я отомстила Кристоферу.

– Ottimo[15], – произнес Марио. – Сегодня вечером ложитесь в его постель. Чтобы, зайдя в спальню, он обнаружил вас.

– Это невозможно. Он уехал.

– Уехал?

– С Жаном. На несколько дней. Мужу пришла телеграмма по работе. Со стройки. Ему пришлось тут же сесть в самолет, а друг решил составить ему компанию.

– Жаль. Вы хотя бы успели рассказать мужу о приглашении принца Ормеасена?

– Нет.

– Не осмелились?

– Не в этом дело. После сегодняшней ночи я уже не боюсь попросить у него разрешения. Но… не знаю, как сказать…

– Его согласие лишило вас половины удовольствия, которое вы бы испытали, отдавшись другому?

– Я хотела изменить ему сейчас. Позже, когда он мне все позволит, я буду чувствовать себя иначе.

– У вас будут дела поважнее…

Он продолжил:

– Вы должным образом готовитесь к великому моменту?

– К какому великому моменту?

– К ночи у принца!

– Ах да. Это действительно будет столь памятный вечер?

– Как презрительно вы это произнесли!

– Да нет. Просто я уже столько всего повидала. Вряд ли меня можно удивить.

– Будет очень много людей. И все они хотят насладиться вами. Прошел слух о том, что вы придете. Мужчины просто обезумели, узнав о том, что самая недоступная женщина вдруг станет доступной для всех.

– Что? Это вы всем рассказали?

– А надо было лишить всех тех, кто вас желает, двух дней надежд и сладостных ожиданий? Разве ожидание вашей любви не есть счастье, практически равное счастью совокупления с вами? Разве вы сами с трепетом не предвкушаете это событие?

– После того что вы рассказали, я скорее побаиваюсь. Не хотелось бы, чтобы толпа обезумевших от возбуждения самцов разорвала меня на куски. И при мысли о том, что уже сейчас все эти люди повторяют мое имя… Представляю себе, что они говорят…

Эммануэль услышала смех Марио. И возмутилась едва ли не до слез:

– Вам смешно? Хотите посмеяться надо мной вместе с вашими друзьями? Представляю себе ваш успех, когда вы им сообщили: «Знаете, а малышка-то из Франции уже готова к подвигам! Я отлично поразвлекся, обучая ее уму-разуму. Она была совсем птенцом. Теперь, получив то, что мне было нужно, передаю ее вам. Она еще вполне свежа. И не забудьте обо мне, когда воспитаете какую-нибудь новую цыпочку!»

– И что, по-вашему, я получил то, что мне было нужно? – мягко поинтересовался Марио.

Не дождавшись ответа, он продолжил: