Виновник завтрашнего дня - Арина Александер

— Что там? — рявкнул Олег, подорвавшись.

В образовавшуюся щель протиснулась квадратная голова, и быстро оценив ситуацию, потупила взгляд.

— Олег, там Вика пришла. Требует встречи.

Турский мгновенно вскочил на ноги, застегивая молнию и тяжело дыша, непонимающе уставился на гонца.

— Как она вышла на этот адрес?

— Не знаю, — сдвинул тот плечом, ожидая приказа. — Я всё сделал, как ты сказал: машина, телефон — всё новое. Пацаны тоже в курсе.

— Чёрт! Какого хрена её принесло? Договорились же.

— Прогнать?

— Нет, подожди. Сначала узнаем, что у неё там стряслось. Хочешь повидаться с сестрёнкой? — обернулся ко мне уже у двери. — Нет?.. Ну, как хочешь.

Я сжала веки, прекращая поток слёз и превозмогая боль, спрятала пульсирующие виски в холодных ладонях. Я не хочу в это верить. Вика безжалостная стерва, сгонявшая на мне всю злость и ненависть за мамину смерть. Но чтобы настолько? Он специально так говорит. Возможно, она и не любила Максима, как я думала вначале, но чтобы пойти на убийство? Не может быть.

Чувствовала себя неумелым запасным игроком, вышедшим на игровое поле в разгар игры. Что от меня требовалось, в чьи ворота забивать гол — так и не могла понять. Я и правда думала, что смогу как-то напугать Олега, вызвать панику, наконец, заставить одуматься. Зряяя… Тут давно всё просчитано и спланировано.

Несколько раз порывалась подняться, но опоясывающая боль внизу спины не позволяла сдвинуться хотя бы на сантиметр. Только и могла, что перемещаться на спине, не поднимая головы. Однако быстрые шаги, раздавшиеся с первого этажа, вызвали судорожную волну страха, вынуждая зажать рот дрожащими руками.

— …мы так не договаривались, — прозвучал запыхавшийся голос сестры. — Ты сказал, что увезешь её. Спрячешь. Какого хрена вы до сих пор тут?

— Вик, не вмешивайся… Забирай сына и у*буй из страны.

— Ты оглох? Я хочу её видеть!

— С каких это пор тебя волнует её состояние?

У меня из глаз полились слёзы. На тот момент мне было пофиг, в чем она виновата. Похер, даже если собственноручно пристрелила Максима, пускай только поможет. Клянусь, никому ничего не скажу, лишь бы выбраться отсюда.

В это сложно поверить, практически невозможно, но я надеюсь, уповаю на её помощь. Разве то положение, в котором я сейчас нахожусь — нормальное? Разве можно так поступать с любимым человеком.

— Турский, а ты не ох*л часом? Когда это я перед тобой отчитывалась? Отвали! — воскликнула, толкая дверь в спальню и… застыла в проходе, уставившись на меня испуганными глазами. — Владка-а-а… Ты что с ней сделал, урод? — набросилась на влетевшего следом Олега.

— Эй, потише, — оторвал сестру от себя, заломив руки. Я зашлась плачем, пытаясь подняться, и обессилено рухнула обратно на подушку, почему-то не чувствуя ног.

— Вика! — заворочала языком, старательно выговаривая звуки.

— Влада… — сестра подлетела ко мне, оттолкнув Олега, и впервые в жизни прикоснулась к моему лбу, стирая с виска проступившую под повязкой кровь.

— Всё? Убедилась? Теперь вали, — возвысился сзади мучитель, оттесняя от меня Вику.

— Никуда я не уйду, — огрызнулась она, схватив меня за руку. — Ты сказал, что она подвернула ногу! Черт,! Тебе хоть что-то можно доверить? А если бы она свернула шею?

— Тогда бы я лишился невесты, а ты — ненавистной сестры. Или я ошибаюсь, и за прошедшую ночь ты воспылала к ней неожиданно проснувшейся любовью?

Вика ошарашено скользила по мне взглядом и прикусив губу, медленно качала головой. Господи, пускай Олег окажется прав. Пускай она не отвернется от меня, как сделала после смерти мамы. Ведь мы одной крови. Господи… умоляю…

— Помоги-и-и-и, — выдохнула, протянув к ней здоровую руку. — У меня что-то с ногами, я не чувствую их…

Сестра встрепенулась, рывком обернувшись к Олегу.

— Ты с ума сошел? Её нужно отвезти в больницу! Плевать я хотела на уговор. Можешь хоть сейчас рассказать Скибинскому.

Олег схватил Вику за плечи и хорошенько стряхнул.

— Что такое? М? Ты хоть понимаешь, что твой нев**бенный Павел Олегович возможно уже в курсе моей причастности к смерти сынка? Тебе бежать надо, Викуль. Если не хочешь присоединиться к п*здевшему тебя муженьку, уноси ноги, пока я добрый. А за Владу не беспокойся: вечером я перевезу её в самую лучшую клинику, там о ней позаботятся. Так получилось, никто этого не хотел. Или думаешь, я желаю ей зла?

Я видела, как Вика опустила голову, а потом резко подскочила, среагировав на прозвучавший из сумки рингтон. Мелодия, хорошо мне знакомая, играла всего лишь несколько секунд, а потом оборвалась.

Олег, подозрительно застыв, уставился в одну точку. Я не видела его лицо, а вот пистолет, заправленный за кожаный пояс, очень даже хорошо.

Из глубины души поднялся лютый холод, заключив меня в парализующие оковы. Мне пофиг на отсутствие чувствительности в ногах, меня не волнует спасение. Единственное, что имеет значение — это огнестрельное оружие, на которое легли длинные тонкие пальцы.

— Конечно не желаешь, — вскинула глаза Вика, отступая к окну. — Разве я так сказала? Просто…

— Просто ты меня предала, да? — заорал Олег, выхватив пистолет.

Вика метнулась к окну, выставив вперед руки.

— Олег, успокойся! Никто тебя не предавал. Если бы это было так, думаешь, я бы пришла к тебе? Откуда вообще такие мысли? Влада врет. Никто ничего не знает. Гончаров пропал со вчерашнего вечера. Его уже все обыскались. Клянусь.

Говорят, у страха глаза велики. Возможно.

Человек в состоянии аффекта способен на невиданные доселе поступки. Есть такое дело.

Что могла сделать я? Всего лишь перевернуться на живот и подминая под себя скомканное одеяло, начать ползти к краю кровати.

— Это ты врешь! — взревел Олег, указав на меня пистолетом, и в следующую секунду приставил его к Викиному виску. — Ты ведь предала меня, признайся! Я знал, что ты до сих пор неравнодушна к нему. Он здесь, да? Следит за нами? Отвечай!

Вика застыла каменным изваянием, подняв вверх обе руки.

— Не трогай её… тварь. Не трогай! Вика!.. — хрипела я, достигнув края. Я не знала, чем могу помочь, но лежать и наблюдать за тем, как могут убить сестру, никак не собиралась.

Именно когда я свалилась с кровати, оглушив спальню громким стоном, послышался звук битого стекла, а следом за ним испуганный крик сестры.

Больше я ничего не помню…