Дикие - Мира Вольная

- Кристин, - тяжелый, глубокий вздох. Снова будто удар. — Это… не просто…

- Знаю, Марк, - прошептала. – Знаю… Я… На самом деле, я звоню… чтобы… чтобы спросить, где Артур? Когда ты видел его в последний раз?

- В последний раз? – Джефферсон замолчал, в трубке воцарилась тишина. Тяжелая и густая, заставляющая нервничать и ходить из угла в угол по огромному балкону.

Город продолжал жить своей жизнью: проезжали машины, ходили люди и, возможно, оборотни где-то далеко внизу, а у меня от волнения тряслись руки и стучали зубы, на лбу выступила испарина.

Если это действительно Колдер… Марк просто свихнется. Сразу три предательства внутри стаи – это слишком даже для оборотня. Особенно для оборотня. Особенно для молодого оборотня, впервые в жизни потерпевшего поражение.

- Марк? – позвала все еще тихо, потому что голос грозил сорваться. Я не представляла, чтобы Колдер мог пойти на такое, чтобы мог убить волков, напасть на Сэм, подставить Макклина. Зачем ему подставлять Конарда? С какой целью? «Берлога» все равно бы ему не досталась, а других весомых причин я не видела.

Кстати…

А кому вообще достанется «Берлога», если с Конардом что-нибудь случится? Кто будет ей управлять?

Джереми? Ник? Том? Саманта?

- Я не видел Артура со вчерашнего дня, - оборвал мои мысли друг… Да, я все еще надеялась, что мы сможем рано или поздно снова стать друзьями. Наверное, это была глупая и наивная надежда, но поделать с ней я ничего не могла, с собой тоже. – В последний раз говорил с ним в кабинете. Он может быть у Алисии…

- Алисии? – докторша-то здесь с какого бока?

- Ага, - безразлично подтвердил Маркус. – Я думаю, что она – наш убийца. Отец со мной согласен, а вот Артур вчера был категорически против этой идеи. И позволил себе напрямую заявить об этом Аллену. Только слушать его никто не стал. Мы вчера отправили стражей туда. А Арта… Он вполне мог поступить по-своему и отправиться к девушке.

- Зачем?

- Чтобы защитить ее, - невесело усмехнулся друг.

- От кого? – от удивления я опустилась в кресло.

- От нас, конечно, - не мешкая ответил Джефферсон-младший. – От стаи, - и расхохотался болезненно, зло, неожиданно. Правда, смех стих буквально через несколько секунд, так же резко, как и начался, ударив, как лопнувшая струна по руке. – Почему ты спрашиваешь, головастик? Что-то случилось?

Я замялась с ответом.

Сказать Марку или нет?

По старой привычке очень хотелось рассказать, очень хотелось выложить все: все свои опасения, догадки, сомнения, тревоги. Но я выбрала Макклина, и должна отучить себя от этой неправильной, ненормальной зависимости от стаи и от Марка.

Ведь именно к этому ты так стремилась, Кристин Хэнсон, не так ли?

И пока подозрения против Колдера – всего лишь подозрения, я не хочу, чтобы Марк беспокоился.

С другой стороны, если Арт виноват, Маркус вполне может попытаться его прикрыть, и… и это не тот вариант, который бы меня устроил.

Мне хотелось выть и орать, топать ногами и вышвырнуть из дома Конарда всех, но пришлось лишь глубоко и по возможности бесшумно выдохнуть.

- Нет… - выдавила из себя, стараясь, чтобы голос звучал нормально. – Все в порядке, просто… мне надо кое-что уточнить. А я никак не могу до него дозвониться.

- Ясно, - отрешенно проговорил Марк. И голос звучал так… Будто в его горло кто-то вцепился и с каждой секундой сжимал челюсти все сильнее и сильнее.

Было невыносимо. И я просто не удержалась, хотя лучшим вариантом было бы поблагодарить и повесить трубку.

- Как ты, Маркус? – спросила, снова вставая на ноги, начиная вышагивать вдоль окон.

Он хмыкнул.

- Как проигравший. Это мерзкое ощущение, Крис. Невероятно мерзкое. Полное бессилие и беспомощность, чувство вины, непонимание, а главное - невозможность что-нибудь изменить. А знаешь, что самое смешное: у меня даже злиться на себя нормально не получается, потому что нога все еще не срослась и я под седативными. Они словно отгородили от меня мою же злость. То есть я знаю, я понимаю, что она там, должна быть там, но не ощущаю ее в полной мере.

- Я могу тебе чем-то помочь?

- Мы… есть шанс, что когда-нибудь между нами все будет как раньше? – слышится в динамике вместо ответа. Голос звучит так, будто Марк сам не уверен в том, что спрашивает. В формулировке. В самом вопросе. - Только ответь честно.

Честно… Честный ответ склеивал мне челюсти.

- Я очень хочу, очень на это надеюсь, Марк. Я дорожу тобой.

- Крис… - он запнулся, на заднем фоне послышались чьи-то голоса, какой-то шум. – Я тоже дорожу тобой, Головастик, и мне кажется, что я был не прав.

Голоса стали отчетливее, шум тоже. Времени оставалось совсем мало.

- Мы оба запутались.

- Да.

В трубке повисла тишина. Несколько бесконечных секунд полной тишины, как вакуум, как пустота. Вот как, оказывается, она звучит. А потом глаза наполнились слезами и в мир вернулись звуки: шум ветра, чьи-то голоса у Маркуса, гудение дома. Здесь всегда гудит, на пятидесятом этаже, пусть и тихо. Может, для нас еще не все потеряно?

- Пока, Марк, я позвоню еще, - прошептала, понимая, что ему пора, слыша, как кто-то окликает оборотня.

- Пока, Крис, я буду ждать звонка.

Я повесила трубку и позорно разревелась. Стояла и только и успевала, что вытирать сопли рукавом рубашки. Мне нужны были эти слезы, необходимы. Я не оплакивала нашу дружбу с Марком, я плакала от облегчения, и дрожащими руками набирала сообщение Артуру. Простая, короткая фраза: «Позвони мне». Потому что трубку он все еще не брал.

Успокоиться получилось только через пятнадцать минут. Я вошла в гостиную и застыла. Воняло отбеливателем.

Едва заметный, но от этого не менее мерзкий запах. Из-за него невыносимо чесалось в носу, из-за него зудела кожа, из-за него волоски на затылке встали дыбом и заледенели кончики пальцев. Волчица отчаянно задергалась, заскреблась внутри.

Так пахла опасность. 

Страх сжал горло, взгляд наткнулся на валяющегося у открытых дверей лифта Августа, на Тома, тоже без сознания, с неестественно подвернутой ногой и пятном кофе на штанине.

Я попятилась назад, оглядываясь в поисках Сэм, принюхиваясь, не решаясь позвать девушку. Но понять, где она, я так и не смогла. Отбеливатель забивал все.

Если доберусь до лестницы, смогу закрыться в спальне… Или лучше все-таки в ванную?

Я крепче сжала в руке мобильник, еще раз огляделась.

В ванную. В гостевую ванную, она ближе.

Я вжалась спиной в стену, все еще не решаясь звать Саманту, не решаясь даже дышать, отвести взгляд. Тело напряглось, усилились обоняние и слух, на руках начали медленно появляться когти.