Покорить Одиссея - Елена Дженкинз

— Лисса, детка, ты слишком напряжена и позоришь это роскошное кимоно, — возмутился Гектор, ассистент Элеоноры, и расправил складку на плече Лизы. Вокруг суетились девчонки, стилисты, даже фотограф затесался. Обычная рутина, но сегодня Архипова нервничала как никогда.

Гектор в знак поддержки коснулся ее холодных влажных ладоней и взвизгнул:

— Немедленно воспользуйся тальком!

— Мне нечем дышать, проклятые перья, — процедила рядом Тори, подружка, одетая, как птица Феникс.

— Цепочка режет…

— Подклейте мне левые ресницы!

Гудение девчонок отвлекало от тяжелых мыслей, и Лиза настроилась на выход. Неделя высокой моды собирала в выставочном павильоне Лувра «сливки общества», сотни высокопоставленных зрителей каждый день.

Элеонора, как и другие знаменитые дизайнеры с мировым именем, подготовила настоящее шоу, фееричное и дорогое. Наряды казались скорее плодом фантазии волшебника из страны Оз, чем удобной одеждой сезона «осень-зима». Каждый комплект шили вручную, а образ дополняли невероятными, провокационными деталями. Фантасмагория в чистом виде. И в этом шоу Лиза была самой юной «богиней».

Темой сегодняшнего показа была поэзия хрупкости, которую ломает не ветер или холод, а равнодушие. Лиза стояла на высоченных прозрачных каблуках, чтобы казалось, будто она плывет над мраморным полом. Ее наряд — шелковое кимоно, едва доходящее до линии бедер и переходящее ниже и до пят в прозрачную клеенчатую «ткань» хрупкости. Лицо — в белилах, красная помада, лепной узор из иероглифов спускается от виска вниз по щеке и дальше на шею, обвивая, как удавкой. Волосы уложены в высокий «тюрбан», пронзенный драгоценными кинжалами, а не палочками. В общем, тяжело, неудобно, да еще проклятые руки все время потеют!

— Двухминутная готовность!

Гектор выстроил «богинь» в ряд. Лиза открывала показ, но думала только об одном: приехал ли Яннис Амаду. Утром Элеонора удивилась просьбе отправить срочное электронное приглашение греку, да еще с припиской, что Лиза Архипова просит аудиенции.

— Ты что-то недоговариваешь, дорогая… Да и слишком поздно, неэтично приглашать прямо в день показа, даже если он уже в Париже. Господин Амаду — частый гость на показах.

— Клянусь, от этой встречи зависит моя жизнь, Элеонора.

Та сжалилась: в конце концов, в услуге не было ничего сложного, а Лиза никогда не пользовалась чужой добротой без действительно весомой причины. И вот показ был в самом разгаре, а Лиза не знала, удалось или нет заманить сюда Янниса. И как он отреагировал на наглость Архиповой.

— Девочки, одна минута!

«Господи, я слишком молода для всего этого», — прорыдала про себя Лиза и по знаку Гектора уверенно вышла под ювелирно продуманное освещение, не слепившее, но смягчавшее силуэт манекенщицы.

Подиума не было: модели шествовали по обычному проходу на одном уровне со зрителями, которые могли запросто протянуть руку и коснуться «богини». Гостей было сотни две, не меньше, в черно-белой гамме одежды. А еще фотографы, операторы, журналисты. Световая игра прожекторов, громкая музыка… Есть ли среди собравшихся ценителей прет-а-порте мстительный Яннис? Приехал или нет? Возможно, он на другом конце планеты, а не в Париже…

Лиза дышала ровно и уже прошла половину пути, позволяя разглядеть себя с самых выгодных ракурсов, исполняя заученные театральные жесты руками, прислушиваясь к такту японской музыки, соединенной с европейской классикой и резким «гранжем».

«Все хорошо, я плыву по ровной поверхности, как лилия… Не думать… Не думать… Андрей!» Лиза едва не споткнулась на прозрачных «котурнах», когда взгляд вскользь прикипел магнитом к стоящему в первом ряду Бестужеву. Показалось?! Оглянуться не было возможности, а на обратном пути призрак исчез. Сердце зашлось в панике, во рту пересохло. Зачем он здесь?! Неужели настолько самоуверен, что попытается снова склонить Лизу к сотрудничеству? Глупо с его стороны.

Она скрылась под аплодисменты за «кулисами» и прижала ладонь к горлу, чтобы выровнять дыхание. Удушливый аромат духов заставил поморщиться.

— Опусти руку, Лисса! Иероглифы разрушишь! Переодевайте ее быстрее!

Голос Гектора срывался, как всегда.

— Нет, нет, я не пойду больше, не могу! — запаниковала Архипова, когда с нее ловко содрали наряд и в два счета натянули прозрачное платье-трапецию в острые складки, под которым лишь полоска бюстика телесного цвета без бретелек и бикини того же натурального оттенка. Кожа блестела от масла, притягивая взоры… А там Андрей!

Из волос достали кинжалы. Еще две секунды — и прическа совершенно иная, с высоким хвостом, ниспадающим до пояса. На голову водрузили высоченную остроконечную прозрачную диадему. Лиза представляла собою зонтик, который рвется из рук под порывами колючего ветра. И кто только осенью в такое оденется!