Принуждение - Каролина Дэй

Однако мужчина моментально вытесняет сомнение и отрицание из головы своим языком. Касается кончиком рядом с плотью, проводит влажную дорожку вверх, все еще не касаясь эрогенных точек, а потом…

— Ах, — выходит из уст. На автомате. Уже не по моей воле. И не от неожиданности. Ногти впиваются в черную кожу. Тоже на автомате.

Все чувства, казалось обострились, когда он впивается языком и губами между ног. Когда его ласки из нежных превращаются в резкие и жесткие, выбивая с губ порочные стоны.

Когда я перестаю понимать, что происходит вокруг, зачем я здесь и почему эти движения мне не противны. Почему я не ненавижу этого мужчину, а наоборот желаю, чтобы он не останавливался ни за что на свете?

И почему меня трясет в сокрушительном удовольствии…

— Хорошая девочка, — шепчет на ухо, в то время как я чуть ли не сползаю от сильнейшего в моей жизни оргазма.

Из-за накрывших меня волн наслаждения не слышу, как звенит железная пряжка, как позади раздается звук рвущейся фольги. И как он заполняет меня целиком и полностью. Двигается вперед-назад резко, быстро, подтянув мое обмякшее тело к себе. Теперь я стою на коленях, а не лежу грудью на спинке дивана. Стою и чувствую новые волны.

Мужчина опускает на кожу за ухом рваные выдохи, руками резко расстегивает молнию на груди, но не до конца. До талии. Лифчик в этот раз не снимает, а опускает чашки и сжимает обнажившуюся грудь.

— Какая же ты чувствительная, — хрипит, сжав соски до легкой боли. До вскрика.

До какого-то нереального состояния, когда ты забываешь обо всем на свете.

Не понимаешь кто ты такая. Не помнишь имя, возраст, цвет волос, глаз. Жизненные проблемы, ради которых пришла сюда и стонешь под мужчиной. Не толстым. Иначе почувствовала бы его живот. Но вместо этого спиной впиваюсь в пуговицы. Видимо, сегодня в рубашке. Или в деловом костюме.

Отголоски сознания пытаются добраться до меня, но бесполезно. Потому что мне хорошо. Впервые за долгое время хорошо. Впервые не думаю ни о чем и готова на все, лишь бы молча подчиниться этому мужчине.

И кончить… снова.

Незнакомец изливается спустя пару секунд. В презерватив, как я поняла. Хорошо, что кто-то из нас позаботился о контрацепции. Боже, о чем я сейчас думаю?

— Умница, — целомудренно целует меня в висок. — Слева в пакете будут чулки и салфетки. Повязку можешь снять через десять секунд после моего ухода. Договор с подписью оставь на диване. До встречи, Донателла.

И покидает меня. Как тогда, оставив одну среди прохлады, пропитанной нашим сексом. Хотя по закону жанра должно быть жарко. И мне жарко. Внутри. Временно. Пока дыхание и сердцебиение не приходят в норму, а в голове не формируется понимание. Нет, не секса с незнакомым мужчиной, а моей реакции.

Ведь мне понравилось…

Его прикосновения, приказы, шепот возле уха. Движения члена внутри меня. Немаленького, достаточно толстого. Я сделала то, что просили. Расслабилась. Получила удовольствие. Вроде все должно быть в порядке. Клиент доволен, да и мне не было неприятно.

Но внутри меня съедают черти прямиком из адского логова. И вряд ли они пришли по мою душу, чтобы утешить и развеселить.

Фак!

Привожу себя в порядок, оставляю только что подписанный экземпляр на диване, спускаюсь вниз. Нужно выпить. И не одну порцию «Секса на пляже», а несколько. Желательно еще текилы добавить. Надеюсь, Эндрю окажет услугу. Давно не пила? Плевать. Час назад я только этим и занималась.

— Ну что, поразвлекалась? — спрашивает Эндрю весело, но у меня возникает ощущение, что он наоборот упрекает. В том, что я только что сделала. Что отдалась. Что позволила с собой такое сделать.

И что получила удовольствие от этого.

— Дай текилу.

— Все настолько плохо?

— Не знаю…

— Я говорил тебе, не твори глупостей!

О чем и речь. Упрекает, хоть и с первого раза этого не слышно. Он может улыбаться, может поддержать, но понять… Почему-то я думала, что сможет. Как всегда. Но сейчас ко мне приходит осознание, что я осталась одна среди толпы.

И помочь преодолеть эту пустоту в груди поможет лишь один человек…