Одержим тобой - Тата Чепурнова

Я не могла поверить, что он ещё смел ставить мне наглый ультиматум. Угрожать на полном серьёзе, но при этом предлагать списать денежную сумму за сомнительные встречи. И не требовалось иметь семи пядей во лбу для понимания — куда именно он склонял подобные свидания. Похотливый блеск в глазах выдавал все его потаённые желания, он надеялся заполучить моё тело, но не общение. Даже при встречах, которых у нас было всего-то три, он позволял себе многое — от поцелуев до самых откровенных ласк.

От одних лишь воспоминаний я вспыхнула как спичка, по новой, а может, и более ярче. Румянец залил щёки, которые жарко пылали, выдавая всю степень возбуждения и внутреннего его порицания.

Мне не хотелось ему уступать несмотря ни на что. Я взбунтовалась практически всем своим телом и душой, в желание отстоять себя как женщину, которая не продаётся.

Цепким захватом удержала запястье Арчи, когда тот небрежно оставлял оплату за кофе. Вызвав в парне волну возмущения, грубый рывок и не менее злостный рык сквозь зубы.

Хоть матом не послал. Спасибо и на этом.

— Не стоит со мной торговаться, — он вновь с силой дёрнул руку, причиняя больше боли мне, чем себе дискомфорт оттого, что я продолжала удерживать его руку, лишь бы он не ушёл. — Впрочем, как и жалобить. Советую запомнить — я не ведусь на женские слёзы.

Нет, я не плакала. Просто обида застилала глаза, и те предательски блестели, что вполне возможно, Арчи и принял за мою слабость. За слезливый спектакль, до которого я как-то не догадалась самостоятельно. Да и судя по реакции Арчи — был бы неуместен.

— И отсрочки не даешь? — внешне спокойно, но с клокочущей яростью задала вопрос, беспокойно заерзав на диване. — Необязательно ведь требовать от меня того, чего я не желаю делать, — завороженно следила за реакциями Арчи на свои слова, но тот оставался холоден. Рассерженно сверкал глазами, но в основном был отчужден. — Я понимаю, когда с такой одержимостью хотят вернуть деньги, но хотеть…

Слишком порывисто и нелепо отпустила руку, отдернула будто с опаской обжечься. Осеклась, так и не закончив, а при виде официантки поспешно опустила глаза. Не хватало еще прослыть липучкой, ведь со стороны мы были похожи на влюбленную пару, а я на удерживающую рядом с собой мужика.

— Что закажите из десертов? — обратились ни ко мне, но я даже выдохнула, обрадовавшись, что на время обо мне забыли. — Как обычно?

От меня не ускользнули флиртующие нотки в девичьем голосе и я поспешила воочию увидеть искры между собеседниками. Но Арчи, успевший вернуться на своё место, молчаливо жевал губы, смотря в раскрытое меню десертов, явно слушая вполуха. Тогда как официантка расставляя перед нами высокие бокалы то и дело косилась на парня. Замечая и его безразличие, и мою наблюдательность.

Странно, но в то же время было любопытно, почему он не ушёл, как собирался всего каких-то несколько минут назад.

Что его удержало? Десерт? Не верю, он не был похож на сладкоежку. Скорее предпочитал другие взрослые сладкие радости.

— Сегодня я, пожалуй, возьму что-нибудь на ваше усмотрение, — отозвался Арчи, прервав череду моих размышлений.

Небрежно отложил меню в сторону, накрыв его своей широкой ладонью.

— А для вашей… спутницы? — наконец-то подобрала мне определение, самое нейтральное, которое не коробило её при произношении.

— Самый сладкий ваш десерт, чтобы у неё рот слипся, надоело слушать глупости.

Я вцепилась ледяными пальцами в хорошо прогретый бокал, но не смогла тот даже приподнять над столом.

Зачем только я его остановила?! Ведь понятно, что конструктивного диалога не выйдет. Арчи будет язвить, цепляться к словам и всячески выставлять мои просьбы чем-то никчёмным.

Немного остыв, я снова взялась за тонкую стеклянную ручку и уже без видимой дрожи в пальцах поднесла бокал к губам. Пряный и слегка сладковатый запах ударил в нос, наполнив рот голодной слюной.

— Я могу вернуть всю сумму сразу, но только на следующей неделе.

Стёрла пенку с губ, замечая, как этим действом охвачен Арчи, как следил за мной, постукивая ложкой по столешнице.

— Ты ещё ни черта не поняла? — беззлобно бросил он, удивлённо вздернув брови. — Я больше не хочу от тебя денег, — неожиданно потянулся через стол, и цепкими пальцами до боли сжав мой подбородок, прошептал. — Я хочу тебя!!!

— Ты что животное, которое подчиняется низменным потребностям? Сытно поесть, сладко поспать и воспроизвести потомство?!

— Да, — поиграл бровями так, что поблескивающая серьга заплясала бликами. — Очень голодное животное. Хочешь проверить?

Я не могла разобрать, когда он серьёзен, а когда несёт полную чушь?!

Не понимала где он настоящий. Когда грубит и пошло отзывается о самом же себе? Или когда несет меня почти целый квартал, чтобы я не напрягала ногу?