Золотая для троих - Конни Дженс

В гроб краше кладут!

Вспомнив горячий взгляд Эдгара по коже вновь пронеслись мурашки, окуная с головой в то устойчивое отражение желания в его серебристых глазах.

Желанная. Я желанная.

Обратив взгляд на запястье, я вновь для себя отметила, что бронзовый браслет так четко выделялся на моей коже, что с легкостью затемнял два других, особенно золотой.

Какие последствия это могло для меня иметь? Что значить?

Спросить у Эдгара не выйдет. Он упрямо твердит, что это не проблема и скоро от них не останется и следа, но меня все равно гложет чувство чего-то тревожного, звенящего глубоко под ребрами.

Не теряя времени перед неизбежным и непонятным, я все же прочесала волосы и устало потерла глаза, разминая отпечаток на щеке.

Красавица, блин.

Эдгар, как и говорил, ждал внизу, все в тех же брюках, и увидев меня на лестнице протянул ладонь.

– Ты прекрасна. И я не подхалим! – быстро добавил он, стоило мне только открыть рот. – Пойдем, нас уже все ждут.

Над головой ярко светила луна и выйдя на улицу, я глубоко вдохнула ночной воздух, наслаждаясь его чистотой.

Хорошо здесь. Правда.

Тихо, умиротворенно. Даже надоедливые комары будто исчезли и позволили не страдать от их надоедливого писка и чешущихся укусов. Хотела бы я остаться здесь насовсем? Не знаю.

Я боялась, что уже очень скоро мне надоест эта сельская жизнь и я заскучаю по городскому шуму в котором прожила всю жизнь. Устану о тишины и покоя, устану от однообразия и медленного течения жизни.

Хорошо. Но надолго ли?

Эдгар повел меня вперед, по пустым ночным улицам и уже через несколько минут мы вышли к полю окружённому густой стеной леса. У самой его границе горели костры, и я увидела людей, что танцевали и пели, судя по всему отлично проводя время.

– Это праздник в твою честь, – с улыбкой сказал мне Эдгар и я смутилась.

Праздник? В мою честь? Это что-то новенькое.

– Зачем так… массово?

– В стае новая волчица. Пара вожака. Это праздник, Злата, и это ночь будет петь о тебе.

Он уверенно потянул меня в сторону толпы, а я как заколдованная рассматривала людей.

Такие счастливые, довольные, с цветочными венками в волосах. В просторной одежде они танцевали держась за руки и смеялись. Люди постарше сидели в сторонке и о чем-то весело болтали, передавая из рук в руки кожаный бурдюк.

Они заметили нас первыми и громко крикнули, оповещая всех вокруг:

– Ансура! Ансура!

Они вскидывали руки, словно ветви, и продолжали улыбаться.

– Они приветствуют тебя, и нарекают дочерью. После этой ночи ты станешь – Асиль. Это переводиться как главная самка.

Высказать свои сомнения на этот счет я не успела, так как Эдгар вывел меня в центр устроенной под торжество поляны и громко заговорил:

– Братья! Сестры! Сегодня чудесная ночь! Нейра подарила нам новую волчицу!

– Дааа! – загудела толпа. – Да!

– Мы примем ее в нашу семью! Густа, прошу, – одна из старушек поднялась, и настойчиво протянула мне деревянную чашку с густой и черной жидкостью. На ее поверхности отражались искры костра, делая ее еще больше похожей на дёготь. – Пей.

– Что это?

– Волчья трава, пей.

– Я не помру? – Эдгар покачал головой, и я вновь обратила взгляд к чашке в руке.

Пить что-то неизвестное и не гарантирующее мне отсутствие отравления хотелось мало. Но люди сильнее столпились, окружая нас кольцом и выжидающе смотрели на меня блестящими глазами.

Они все такие же.

Все оборотни.

Даже если я сейчас отброшу посудину и попытаюсь сбежать – у меня нет ни единого шанса. Меня догонят так же быстро, как курицу, запертую в сарае, с обрезанными перьями, чтобы наверняка.

Была не была.

Притянув напиток к губам, я буквально физически почувствовала напряжение с которым все замерли. Уговорив себя не трусить, я сделала глубокий глоток и залпом, не прислушиваясь к вязкому ощущению, проглотила.

– Это что… кровь?

– Почти, – мужчина мягко забрал у меня чашку, продолжая сверлить взглядом, а я пальцем стерла каплю с губы, смотря на черноту испачканной кожи рук.

Блять. Кровь. Меня сейчас стошнит, и я точно отключусь.

Что б я еще раз ему поверила!

Голова закружилась, но не так как от тошноты, а словно я выпила снотворного, которое действует моментально. Ноги подкосились, губы задрожали, а перед глазами все поплыло. И люди, и костры…

– Больше никогда… Тебя слушать не буду, мужчина…

Успела сказать я и упала на землю.