Феникс - Емельянов

Все уже собрались на улице, ночь оставалась такой же ясной и свежей, небо было усыпано звёздами и луны висели в небе, заливая прерии призрачным светом.

— Мы с Зебом потом соберём ногу Чоппера обратно, — сообщила Сабина Эзре, когда он подошёл ближе. — Поможешь?

— Конечно, — кивнул Эзра.

— Кейнан, — окликнула Гера, — мне тут пришло странное сообщение для вас с Эзрой от некоего Эда. Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Не знаю, — осторожно ответил Кейнан, — это зависит. Смотря что он сказал.

— Сказал, что достанет вам две абсолютно подлинные «Туманности» совершенно бесплатно, если вы обещаете, что… дальше нецензурно и очень эмоционально. В общем, если вы обещаете, что развоплотите эту проклятую Империю к едрёне матрёне как можно скорее, и ещё попляшете на её костях, и в особенности конкретно на костях тех, кто обанкротил подчистую его бизнес и ничего не заплатил за то сомнительное решение, в котором он теперь отчаянно раскаивается, осознавая, насколько неудачно выбрал сторону в этом конфликте.

Эзра с Кейнаном расхохотались.

— Слыхала? — спросил Эзра Сабину и хлопнул её по плечу. — Ты получишь свои краски, потому что вот уж это-то мы точно можем обещать.

— А с Агмы тебе никто не звонил? — с надеждой осведомилась Сабина.

Гера посмотрела на неё осуждающе.

— Нет, дорогая, прости. На Агме ты потрудилась на славу.

Сабина шмыгнула носом, и Эзра снова потрепал её по плечу, теперь утешающе.

— Но, возможно, я знаю, где ещё можно достать приклад для бо-винтовки, — сжалилась Гера. — Я кое-что узнала.

— А ты? — спросил Кейнан, встав рядом с ней и скрестив руки на груди.

— Что — я? — не поняла Гера.

— Ты получила свой подарок?

Гера улыбнулась и легонько пихнула его плечом.

— Сейчас я вам покажу свой подарок. Наш общий.

И кивнула в сторону Призрака. Все посмотрели на него, Гера нажала кнопку на пульте, и Призрак вспыхнул в ночи. Сабина и Зеб охнули, Эзра открыл рот, и даже Кейнан замер, округлив глаза. Всё началось с трапа, крохотные золотые искорки взбежали по нему от самой земли, выскочили на крышу и начали рассыпаться по ней, зажигая её всю, и через несколько секунд она целиком была усыпана мерцающими золотыми звёздами, а между ними начали вспыхивать разноцветные огоньки — зелёные, синие, красные, они проносились по крыше, словно взлетающие в небо корабли, и оставляли за собой затухающий след. А потом часть золотых звёзд снова стала собираться вместе, закручиваясь в спираль, огни засветились ярче, и огненная змейка скользнула на фюзеляж, закрутилась быстрее, меняя цвет, разгораясь оранжевым, и на фюзеляже вспыхнул сабинин феникс, переливаясь и пылая крыльями, и тогда Гера нажала ещё одну кнопку на пульте, и Призрак выпустил в ночное небо россыпь фейерверков.

— С Новым годом! — крикнула Гера, и Зеб с хлопком открыл заготовленную бутылку с игристым вином.

— Гера, это обалдеть! — восхищённо сказал Сабина.

— С Новым годом, — сказал Кейнан, улыбаясь, и обнял Геру. — Ты превзошла саму себя.

Гера обняла его в ответ и довольно улыбнулась.

— Ты, надеюсь, тоже, — сказал она.

Кейнан поперхнулся и рассмеялся, отпуская её, а она посмотрела на него весело и тоже хихикнула.

— Вы знаете, это, пожалуй, лучший Новый год со времён детства, — признал Эзра, подставляя Зебу бокалы.

— Оно что, уже закончилось разве? — с деланным удивлением спросил Зеб.

— А тебе что, справка нужна? — язвительно отпарировал Эзра. — Возьми у Кейнана.

— О боже, — пробормотал себе под нос Кейнан и прикрыл глаза, а Гера кашлянула и расхохоталась, прикрыв глаза ладонью.

«Ты сам этого хотел, Калеб, просто напоминаю», — ласково сказала у Кейнана в голове Депа Биллаба.

Зеб разлил вино, и Эзра раздал всем бокалы. Чоппер крутился на месте, по-прежнему весь обвязанный мишурой, держа в манипуляторе бокал с машинным маслом.

— Чтобы в этом году мы победили наконец Империю, — сказала Гера, подняв бокал, обвела всех взглядом и добавила: — И да пребудет с нами Сила.

Призрак переливался огнями до самого рассвета первого дня нового года, и почти до рассвета они сидели у его трапа, глядя на эти огни и вспоминая то, что было в прошлые годы, и обсуждая то, что будет в этом, и все согласились, что, пожалуй, это лучший Новый год со времён эзриного детства.

А пару недель спустя на борту Призрака появился новый Феникс, нарисованный красками «Туманность Археон», и его перья топорщились и пылали расплавленной медью, и когда Призрак взлетал, чтобы покинуть Лотал, Феникс рвался с его борта, раскинув крылья, и горел ярче, чем молодое солнце нового года.