История жизни венской проститутки, рассказанная ею самой. Книга 1 - Жозефина Мутценбахер

– Ты что-нибудь видела?

Я тотчас же дала объяснения:

– Ну, это!

– Что… «это»? – ты абсолютно ничего не видела.

Однако я возразила:

– А то как же… Видела я всё, что вы с господином Гораком делали.

Выпалив это, я сама испугалась собственной дерзости и хотела убежать. Но она цепко схватила меня за запястье, и они оба в беспомощной растерянности уставились друг на друга. Затем господин Горак порылся в кармане, вручил мне серебряный гульден и, не глядя на меня, вполголоса произнёс:

– Вот возьми… но ни единому человеку ничего не рассказывай… понимаешь?

Я была вне себя от счастья, ибо подобного поворота событий никак, конечно, не ожидала, потому что была уверена, что получу хорошую взбучку, и боялась этого. Теперь мой страх мигом улетучился, поскольку я сообразила, что эти двое меня испугались. Я рассмеялась, сказала Гораку «премного благодарна» и хотела уйти. Однако госпожа Райнталер окликнула меня.

– Эй, погоди-ка ещё секундочку, – ласково сказала она.

Я остановилась, а она торопливо подошла к Гораку, отвела его подальше от меня в угол и принялась о чём-то возбуждённо шептаться с ним. Я внимательно наблюдала за обоими. Лицо Горака густо покраснело, он отрицательно покачал головой, однако она прервалась, обернулась и поманила меня пальцем:

– Иди-ка сюда, малышка.

Когда я подошла к ней, она склонилась ко мне, положила руки на шею и льстиво проговорила:

– Коли так, скажи мне тогда, что ты видела? Ну, говори же, говори… не стесняйся господина Горака… давай же, рассказывай… если ты скажешь… господин Горак что-то тебе подарит…или кое-что покажет тебе за это… ну?

Однако я всё же не решалась говорить в присутствии Горака. Я прильнула к груди госпожи Райнталер и прошептала ей на ухо:

– Сперва вы сидели вон на той бочке…

– Ну и?..

– … А господин Горак был между вашими ногами…

Она ещё крепче прижала меня к себе:

– … А дальше…?

Я схватила одну из её грудей и наглядно продемонстрировала, как Горак играл ею…

Она с придыханием проговорила опять:

– Ну, и что ещё?..

Я приложилась губами к самому её уху:

– … И потом вы взяли это господина Горака в рот…

Она покачала меня в объятиях и нараспев, будто разговаривая с малым ребёнком, спросила:

– Ну, и ты, может быть, знаешь… как это называется?..

В этот момент господин Горак подошёл ближе и встал рядом с нами. Я улыбнулась ему и увидела, как она сделала ему знак глазами:

– Так ты знаешь, как это называется?..

Тогда мне захотелось показать им, что я не совсем глупа, и сказала:

– Конечно.

Госпожа Райнталер, продолжая меня покачивать, пригласила:

– Ну, так говори, моя мышка… давай… говори же…

Я прижалась к ней, но, всё ещё колеблясь, отрицательно покачала головой:

– Нет, не скажу…

Тогда она у меня на глазах схватила господина Горака за ширинку. Я с напряжённым любопытством следила, как она извлекла из штанов его шлейф, туго и прямо как свеча торчавший вверх.

– Скажи всё-таки… Скажи…

Она погладила шлейф, откровенно усадила меня к себе на колени и сказала:

– Ну, так скажи всё-таки, если знаешь…

Но поскольку я продолжала упорно молчать, она взяла мою руку и водрузила его на столбец господина Горака. Я послушно позволила направлять себя, и теперь коснувшись его длинного жезла, удовлетворённо улыбнулась и посмотрела в красное лицо Горака. Затем начала тихонько-тихонько потирать его, вверх и вниз, и увидела, как у него задрожали колени. Госпожа Райнталер мягко, но настойчиво нагнула мою голову навстречу острию хобота. Головка члена оказалась в непосредственной близости от моего рта, и я чувствовала рукой, как лихорадочно пульсирует шлейф Горака. Я не смогла устоять перед искушением, разомкнула губы и предоставила возможность этому красивому белому столбику проникнуть в рот до самого нёба, медленно выдвинула назад и снова ввела обратно, и напоследок сделала так, как научилась у Роберта. Я чувствовала, как большие красные руки Горака скользят по моему лицу. Затем он наклонился и пощупал, развита ли у меня грудь. Ничего там не обнаружив, он взял сдобные полушария, которые над головой у меня услужливо протянула ему госпожа Райнталер. Сама она при этом забралась мне снизу под юбку и перебирала пальцами по моей расселине, да так хорошо, что я утратила способность видеть и слышать, и всё быстрее и быстрее стала втыкать в рот хобот. Правда, только его верхнюю часть, поскольку он был слишком большим, так что в меня помещалась лишь его четверть. Продолжая играть на пианино у меня между ног, госпожа Райнталер сквозь сбивчивое и учащённое дыхание сказала Гораку:

– Не брызгай… я хочу, чтобы и мне что-нибудь досталось.

Тогда он извлёк свой столбец у меня изо рта. Госпожа Райнталер спустила меня с колен, Горак моментально встал у неё между ног и глубоко вонзился в её дыру. Она громко вздохнула, повернула ко мне голову и, жадно хватая ртом воздух, прерывающимся голосом спросила:

– Ты…ах, ах… знаешь… ох, ох… как всё это называется?..

– Совокупление, – ответила я.

Теперь и господин Горак тоже забрался мне под юбку. Я подалась навстречу ему, и, обрабатывая госпожу Райнталер, он пощипывал и жал мою щелку своими большими красными руками, попеременно тёр её всеми пальцами, проверяя, не открылась ли уже моя дырочка. Он немножко продвинулся по пути, проложенному тогда за кустом мальчишкой. Я крепко удерживала его рукой, отдаваясь совокуплению с его указательным пальцем, и от блаженства у меня задрожали ноги. Ибо постоянные стоны, порывистое дыхание и сбивчивая речь госпожи Райнталер, её обнажённые груди, на которых яркой влагой мерцали алые соски, а также тяжёлое сопение Горака, приводили меня в ещё большее возбуждение, по сравнению с тем, в котором я и без того находилась благодаря долгому созерцанию.

Когда мы, наконец, кончили, господин Горак, застёгивая штаны, сказал:

– Однако девчонка, похоже, уже прошла известную выучку…

Госпожа Райнталер улыбнулась мне и заметила:

– Разумеется, я сразу её раскусила. Она маленькая потаскушка. – И повернувшись ко мне, спросила: – Сколько раз ты уже сношалась?..

Я, естественно, солгала:

– Ни разу… честное слово, ещё ни разу…

– Рассказывай больше, – не поверила она мне. – По тебе этого вовсе не скажешь. Как часто ты уже это делала? Только не ври.

– Никогда… я только иной раз наблюдала за этим дома, по ночам…

История, которую я в своё время уже рассказала господину Экхардту, мне и здесь оказалась кстати.