Пятьдесят оттенков свободы - Эрика Леонард Джеймс

– А-а, – стонет он и запрокидывает голову, открывая мне доступ к своей шее, рот его расслаблен и приоткрыт в безмолвном благоговении. Кристиан, затерявшийся в чувственном блаженстве, такой пьянящий и возбуждающий.

Мой язык скользит вниз по его груди, кружа в шелковистой поросли. М-м. Он такой вкусный. Так хорошо пахнет. Просто голова идет кругом. Я целую вначале один, потом второй из его маленьких круглых шрамов, и он стискивает мой таз. Мои пальцы замирают у него на груди, когда я устремляю на него взгляд. Дыхание резкое и свистящее.

– Ты хочешь этого? Здесь? – выдыхает он, глаза затуманены пьянящей смесью любви и вожделения.

– Да, – бормочу я, и мои губы и язык скользят по его груди к соску. Я мягко тяну и катаю его между зубами.

– Ох, Ана, – горячо шепчет он, потом берет за талию и приподнимает, расстегивая пуговицу и ширинку, чтобы освободить себя. Потом вновь сажает меня на себя, и я трусь о него, наслаждаясь ощущением его горячей, твердой плоти. Он пробегает ладонями вверх по моим бедрам, задержавшись там, где заканчиваются чулки и начинается голое тело, руками рисуя маленькие дразнящие круги на моей коже, чтобы кончики пальцев касались меня… касались там, где я больше всего этого жажду. Я резко втягиваю воздух.

– Я надеюсь, это не твои любимые, – бормочет он и опаляет меня диким взглядом. Его пальцы скользят по животу вдоль резинки трусиков, затем ныряют внутрь, дразня меня, потом Кристиан крепко хватает трусы и просовывает большие пальцы сквозь тонкое кружево. Ткань рвется. Его ладони распластаны на моих бедрах, а большие пальцы снова касаются плоти. Он выгибается и трется о меня.

– Я чувствую, какая ты влажная. – Голос его пронизан плотским удовольствием. Внезапно он садится, вновь обвивая меня рукой за талию, и мы снова – лицом к лицу. Он трется носом о мой нос.

– Мы будем продвигаться медленно, миссис Грей. Я хочу почувствовать всю тебя. – Он приподнимает меня и с невозможно медленной, изысканной легкостью опускает на себя. Я чувствую его каждый благословенный дюйм, наполняющий меня.

– А-а, – издаю я стон, сжимая его руки. Хочу приподняться, чтобы ощутить долгожданное восхитительное трение, но он меня удерживает.

– Всего меня, – шепчет он и приподнимает таз, входя до конца. Я откидываю голову назад и испускаю сдавленный вскрик чистейшего наслаждения.

– Дай мне услышать тебя, – бормочет он. – Нет… не двигайся, просто чувствуй.

Я открываю глаза, рот мой застыл в безмолвном «Ах!», и его пылающие серые глаза под тяжелыми веками вглядываются в мои изумленные голубые. Он двигается, покачивая тазом, но удерживает меня на месте.

Я стону. Его губы целуют мою шею.

– Это мое любимое место. Глубоко внутри тебя, – бормочет он у меня на коже.

– Пожалуйста, двигайся, – умоляю я.

– Медленно, миссис Грей. – Он вновь приподнимает таз, и удовольствие волнами растекается по мне. Я беру его лицо в ладони и горячо целую.

– Люби меня, Кристиан. Пожалуйста.

Его зубы скользят по моей скуле к уху.

– Давай, – шепчет он и приподнимает меня вверх-вниз.

Моя внутренняя богиня выпущена на волю, и я толкаю его на землю и начинаю двигаться, смакуя ощущение его во мне… себя на нем. Держа меня руками за талию, он вторит моему ритму. Я так соскучилась по этому… по головокружительному ощущению его подо мной, во мне… Солнце пригревает мне спину, в воздухе стоит сладкий запах осени, а мягкий осенний ветерок обдувает наши разгоряченные тела. Ах, этот пьянящий сплав ощущений: прикосновений, вкуса, запаха, вида моего любимого мужа подо мной!

– О, Ана! – Он стонет, глаза закрыты, голова откинута, рот приоткрыт.

Ах… как же я обожаю это!.. И блаженство внутри меня нарастает… нарастает… поднимается выше. Руки Кристиана ложатся мне на бедра, большие пальцы нежно прижимаются к их основанию – и в следующий миг я взрываюсь, рассыпаясь на тысячи осколков, и падаю ему на грудь, и он тоже достигает вершины и выдыхает мое имя с любовью и радостью.

Он прижимает меня к своей груди, нежно держит мою голову. Закрыв глаза, я наслаждаюсь ощущением обнимающих меня рук. Под своей ладонью чувствую ровное биение его сердца, которое замедляется и успокаивается. Я целую и трусь о него; мне трудно представить, что еще не так давно он не позволял мне делать этого.

– Лучше? – шепчет он. Я поднимаю голову. Он широко улыбается.

– Намного. А тебе? – Я расплываюсь в не менее довольной улыбке.

– Я соскучился по тебе, миссис Грей, – говорит он, посерьезнев.

– Я тоже.

– Больше никакого героизма, хорошо?

– Хорошо, – обещаю я.

– Ты всегда должна всем делиться со мной, – шепчет он.

– А ты – со мной.

Он ухмыляется.

– Справедливо подмечено. Я постараюсь. – Он целует меня в волосы.

– Думаю, мы будем счастливы здесь, – шепчу я, снова закрывая глаза.

– Да. Ты, я и… Комочек. Кстати, как ты себя чувствуешь?

– Отлично. Спокойной и счастливой.

– Хорошо.

– А ты?

– Так же, – бормочет он.

Я вскидываю на него глаза, пытаясь понять, о чем он думает.

– Что? – спрашивает он.

– Знаешь, ты ужасно деспотичный, когда мы занимаемся сексом.

– Ты жалуешься?

– Нет. Просто интересно. Ты сказал, что скучаешь по этому.

Он затихает, глядя на меня.

– Иногда, – признается шепотом.

Ой.

– Что ж, посмотрим, что можно с этим сделать, – бормочу я и легко целую его в губы, обвиваясь вокруг него как лоза.

Перед мысленным взором мелькают картинки: мы в игровой комнате; я на столе, на кресте, прикована к кровати… Мне нравится секс с вывертами – наш с ним секс с вывертами. Да. Это я могу. Могу делать это для него, с ним. Могу делать это для себя. Кожу мою приятно покалывает, когда я вспоминаю стек.

– Мне тоже нравится играть, – бормочу я и, подняв глаза, встречаю его застенчивую улыбку.

– Знаешь, мне бы очень хотелось испытать твои пределы, – шепчет он.

– Пределы чего?

– Наслаждения.

– О, думаю, мне это понравится. – Моя внутренняя богиня валится в глубоком обмороке.

– Что ж, может, когда приедем домой, – шепчет он, оставляя это обещание висеть между нами.

Я снова с нежностью потираюсь о него. Как же я его люблю!

После нашего пикника прошло два дня. Два дня с тех пор, как было дано обещание. Кристиан по-прежнему обращается со мной, будто я сделана из стекла. Он все еще не разрешает мне ездить на работу, поэтому я работаю дома. Откладываю в сторону пачку писем с отзывами, которые читала, и вздыхаю. Мы с Кристианом не были в комнате для игр с тех пор, как я произнесла стоп-слово. И он сказал, что скучает по этому. Что ж, я тоже… особенно сейчас, когда он хочет испытать мои пределы. Я краснею, размышляя, что это может подразумевать. Бросаю взгляд на бильярдный стол… да, не могу дождаться, когда узнаю.