Белинда - Энн Райс

Люди раздраженно следили за тем, как полицейские в штатском вылезли из машины у входа и преспокойно направились прямо в сторону холла. Дэн шел сразу за ними. Заметив камеры, он отвернулся в сторону нашего лимузина и стал ждать, когда водитель откроет дверь.

— Ты первая, дорогуша, — обратился Алекс к Сьюзен. — Сегодня твой день.

Сьюзен надела красную ковбойскую шляпу, а потом мы помогли ей выйти из машины.

При виде Сьюзен толпа радостно загудела. Со всех сторон до нас доносились приветственные крики.

Сьюзен стояла в лучах яркого света под маркизой и махала зрителям рукой, затем она подала мне знак, что пора выходить из машины. Меня тут же ослепили фотовспышки. Ребята, стоявшие на тротуаре, зааплодировали.

Я услышал, как они выкрикивают хором: «Джереми, мы за тебя!» и «Джереми, так держать!». И тогда я в душе возблагодарил Господа за то, что в Сан-Франциско еще остались либералы, и чокнутые, и тихие чудики, и просто терпимые жители. В этом городе мои книги не сжигали.

Со всех сторон раздавались свист и радостные вопли. Вышедший из машины Джи-Джи тоже получил свою порцию аплодисментов.

Потом откуда-то справа послышался чей-то пронзительный голос с ярко выраженным итальянским акцентом:

— Синьора Джеремайя! Синьора Джеремайя! Вспомните «Чинечитту», Рим! Вы обещали мне пригласительный билет!

Тут у меня в голове будто что-то взорвалось. «Чинечитта», Рим! Я повернул голову вправо, чтобы определить, откуда донесся голос. Пальто! Ужасное леопардовое пальто! Пальто Белинды! И туфли на шпильках тоже были ее. С итальянским акцентом или без, но голос тоже принадлежал Белинде!

Потом я почувствовал, как Джи-Джи сжал мне руку.

— Джереми, не двигайтесь! — прошептал он мне на ухо.

Но где же она?!

— Синьора Джеремайя, вы не проведете меня в кинотеатр?

Белинда стояла возле входа для прессы и смотрела на меня большими глазами за стеклами очков а-ля Бонни в роговой оправе. Волосы она перекрасила в темно-каштановый цвет и зачесала назад. И на ней действительно было то самое жуткое леопардовое пальто. Двое парней не давали ей пройти, она материла их по-итальянски, а они отпихивали ее за ограждение.

— Эй, всем стоять! — крикнула Сьюзен. — Я знаю эту девчонку. Все в порядке. Успокойтесь! Все в порядке!

И толпа снова взорвалась. Со всех сторон раздавались радостные вопли и визг. Блэр вышел из машины и приветственно вскинул руки вверх, получив в ответ одобрительный свист.

Джи-Джи еще крепче сжал мне ладонь.

— Джереми, не смотрите туда, — прошептал он.

— Не двигайся, Джереми! — тихо произнес Блэр, горделиво поворачивавшийся во все стороны, чтобы дать возможность собравшимся полюбоваться его смокингом цвета лаванды. И толпа прямо-таки ела Блэра глазами.

Сьюзен приблизилась к тому месту, где разгорелся скандал. Один из парней ослабил хватку и отпустил Белинду. На шее у нее висел фотоаппарат, а в руках был блокнот для стенографирования. Она что-то тараторила по-итальянски, обращаясь к Сьюзен. Интересно, а Сьюзен знает итальянский? Полицейские в штатском, находившиеся в арьергарде, смотрели мимо нас, в сторону своих товарищей, которые стояли уже у самых дверей. Дэн внимательно наблюдал за Белиндой. А та разразилась очередной пронзительной тирадой на итальянском, явно жалуясь на людей, не дававших ей пройти. Сьюзен согласно кивала. Она даже обняла Белинду, видимо, желая успокоить.

— А теперь быстро вперед, — сквозь зубы произнес Джи-Джи. — Если будете так смотреть, ее тут же сцапают копы. Двигайтесь!

Я пытался делать, что он мне говорит, с трудом шел, переставляя одну ногу за другой. Но там Сьюзен. Сьюзен справится с ситуацией. А потом я снова увидел глаза Белинды, устремленные прямо на меня поверх голов окружавших ее людей, и ее прелестный детский рот, и уголки ее губ, изогнутые в неожиданной улыбке.

Меня точно парализовало. Блэр протиснулся вперед, мимо нас с Джи-Джи, и шел, посылая в толпу воздушные поцелуи и подметая полами плаща асфальт.

— Пять минут до полуночи, леди и джентльмены! Время надевать лучшее от «Миднайт минк».

Его слова были снова встречены улюлюканьем и одобрительным свистом. Решив, что уже достаточно погрелся в лучах славы, Блэр сделал нам знак идти следом.

— Джереми, идите к двери, — прошептал Джи-Джи.

Толпа взревела в очередной раз, когда из машины вышел Алекс. Затем люди, стоящие по обе стороны бархатных шнуров, громко и восторженно зааплодировали.

Алекс кивал направо и налево, а потом медленно поклонился. Затем он взял меня под руку и потащил вперед, приветствуя по дороге своих почитателей.

«Нет, дорогая, я не снимался в фильме. Я просто пришел посмотреть по-настоящему хороший фильм», «Да, милая, рад тебя видеть», — говорил Алекс, раздавая автографы. «Да, дорогая, спасибо, спасибо, да. И хочешь узнать секрет? Это и мой любимый фильм тоже».

Полицейские в штатском пристально смотрели на нас. Не на нее, на нас. Двое из них развернулись и проследовали за нами в холл.

Белинда и Сьюзен стояли у входа для прессы. Белинда клюнула Сьюзен в щеку и вошла внутрь.

Ну ладно, значит, ей удалось войти. Я тоже позволил Джи-Джи втащить меня в холл. Процессию замыкали Дэн и двое полицейских в штатском.

Я еще ни разу в жизни не был так близок к сердечному приступу. В холле было не протолкнуться, идти приходилось между натянутыми шнурами. И правая сторона, откуда вошла Белинда, отсюда не просматривалась.

Но вот уже через несколько секунд мы оказались в зрительном зале. Я заметил, что для нас оставлен задний ряд центрального сектора. Полицейские в штатском сидели в заднем ряду бокового сектора; нас разделял только проход. Дэн остался с ними. Три передних ряда перед нами, прямо в центре зала, уже заполнили репортеры; некоторых из них я видел раньше у своего дома. В зале также присутствовали обозреватели практически всех местных газет, наши знакомые, специально принарядившиеся в честь премьеры, а также писатели и люди искусства. Я заметил в переднем ряду Шейлу и Энди Блатки, получивших пригласительные билеты. Шейла послала мне воздушный поцелуй, а Энди поднял вверх сжатую в кулак руку.

Белинда стояла в правом проходе. Она, по своему обыкновению, жевала резинку и как одержимая строчила в блокноте. Она, беспомощно щурясь за стеклами очков, смотрела куда-то вверх, а потом стала пробираться к нам через пустой ряд центрального сектора.

— Мистер Уокер, вы дадите мне автограф? Автограф! — кричала она с резким итальянским акцентом, тем самым привлекая к себе всеобщее внимание.

Я прямо-таки остолбенел.

«Ну все, началось», — подумал я, а сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди.

Алекс и Блэр уже успели занять места в ряду перед нами. Джи-Джи, который шел следом, не сводил глаз с Белинды. Лицо его застыло, и он, похоже, был напуган не меньше моего. Сьюзен стояла в проходе, засунув пальцы за пояс.