Белинда - Энн Райс

— Эй, Рембрандт! Ты еще там? — вернул меня к действительности Блэр.

— Блэр, я ведь и сам чуть было не поверил… — Я вытер платком взмокшее лицо. — Я хочу сказать, чуть было не поверил, что она мертва.

В трубке повисла длинная пауза, но мне было плевать, что он может обо мне подумать. Я так расслабился, что уже не мог нормально соображать. У меня даже было сильное искушение открыть чертову дверь будки и крикнуть во все горло поджидавшим меня репортерам: «Белинда жива! Она жива!» А те в ответ радостно закричали бы: «Она жива!»

Но я, естественно, сдержался. Я стоял, как дурак, в телефонной будке и не знал, то ли мне плакать, то ли смеяться, но потом все же попытался навести порядок в голове.

— Итак, мы не можем позвонить в «Трансуорлд эрлайнс» или в «Пан-Ам», чтобы узнать список пассажиров, — констатировал Блэр. — Слишком рискованно. Но она вполне могла прилететь в аэропорт Кеннеди или в международный аэропорт Лос-Анджелеса еще вчера. А это новости на первую полосу!

— Блэр, тысячи людей проходят таможню. Она могла выбрать Даллас, или Майами, или любое другое место, где нет…

— А может, она полетела на Луну! Кто знает? Но суть в том, что она, вероятно, уже в Калифорнии и, возможно, отчаялась дозвониться по чертову телефону! Я хочу сказать, что если уж я не смог пробиться к тебе и Джеремайя не смогла пробиться к тебе, так, значит, и никто не смог пробиться к тебе! И думаю, ты прекрасно понимаешь Морески, который буквально сегодня утром, забирая Бонни из больницы, жаловался на то, будто Бонни постоянно разыгрывают по телефону нехорошие дети. Они непрерывно звонят и заявляют, что это Белинда.

— Вот дерьмо!

— Да уж, что есть, то есть. Но Марти никогда ничего просто так не говорит. Он утверждает, что местные радиостанции и киностудии точно так же разыгрывают по телефону.

— Боже мой, он разве не понимает, что таким образом отрезает ее от нас?

— Ну и что бы ты сделал на ее месте? Заявился бы прямо сюда?

— Послушай, Блэр, у меня есть домик в Кармеле. О нем никто, абсолютно никто не знает, кроме Джи-Джи и Белинды. Она вполне может отправиться туда, по крайней мере, чтобы отоспаться и составить план действий. Но если я или Джи-Джи сейчас туда поедем, то эти хренососы в штатском увяжутся за нами…

— Давай адрес, — сказал Блэр.

И я вкратце описал место и улицу, объяснил, где сворачивать и что дома без номеров.

— Положись на меня, Рембрандт. Конечно, в Кармеле «Миднайт минк» будет слишком бросаться в глаза. Но есть у меня на примете один парень, которого вполне можно послать туда. Причем он даже не будет знать, что к чему. Он мой должник. В свое время я лично доставил ему к Рождеству норковое манто для одной потасканной старой королевы экрана, которая живет в разваливающемся уединенном жилище к северу от Кармела, в Пеббл-Бич. Так что благодаря этому сукину сыну сочельник я провел на высоте тридцать восемь тысяч футов над уровнем моря. Он теперь сделает все, что я скажу. Который час? Час тридцать? Позвони мне по тому же номеру в четыре, и я тебе доложу, что удалось узнать.

Когда я уже подходил к дому, Дэн и Дэвид Александер как раз вылезали из такси, так что внутрь мы вошли вместе.

— Они хотят, чтобы вы сдались властям в шесть вечера, — сообщил Александер. — В Новом Орлеане Дэрил Бланшар только что выпустил заявление для прессы. По его словам, после разговора с вашей экономкой и офицерами полиции он не сомневается, что его племянница мертва. С аналогичным заявлением выступила после выхода из больницы и Бонни в Лос-Анджелесе. Но мы все еще можем прийти к соглашению по поводу предъявления вам менее тяжких обвинений. Как только вы окажетесь в изоляции, общественность сразу успокоится. Ведь им только этого и надо, а разницы условий содержания они даже не заметят.

— А теперь послушайте лучше меня. Она сейчас, возможно, направляется именно сюда. — И я пересказал им все, что узнал от Блэра, а еще о домике в Кармеле и телефонных розыгрышах.

Дэвид Александер присел прямо на кухонный стол и, сложив руки домиком, поднес их к поджатым губам. Прямо над его головой кружили пылинки, которые были отчетливо видны в лучах солнца, пробивавшихся сквозь кружевные занавески. И мне показалось, что Дэвид молится про себя.

— А я говорю, они блефуют, — нахмурился Дэн. — Им потребуется время, чтобы собрать большое жюри и затребовать ее письмо.

— Но тогда мы не сможем заключить с ними сделку, чтобы обвинение предъявили по более легким статьям.

— Вы не должны позволить им засадить меня. Сперва мне необходимо с ней связаться.

— Но как вы собираетесь это сделать и на что рассчитываете?

— Послушай, — начал Дэн. — Джереми просто просит нас оттянуть, насколько возможно, его арест.

— Спасибо тебе, Дэн, — кивнул я.

Александер сидел с каменным лицом, и понять, о чем он сейчас думает, было невозможно. Но потом выражение его лица слегка изменилось, словно он наконец принял решение.

— Ладно, — сказал он. — Мы сообщим помощнику окружного прокурора, что у нас появилась новая информация о местонахождении Белинды. И нам необходимо время для проведения расследования. Мы оспорим ордер на арест Белинды, поскольку его можно расценить как запугивание и давление на девочку, что отрицательно сказывается на положении нашего клиента. Мы попытаемся, насколько возможно, отсрочить дату сдачи властям.

В три часа в дверь позвонил посыльный из «Стэнфорд-корта». Он принес новый номер телефона для связи с Блэром. Блэр просил меня при первой же возможности позвонить ему из телефонной будки.

— Ты только послушай! Она была в доме в Кармеле. Сегодня!

— Откуда вы знаете?

— Все улики налицо. Раскрытая газета, причем сегодняшняя, на кухонном столе. Недопитая чашка кофе и пепельница, полная окурков необычных импортных сигарет!

— Это она. Это Белинда!

— Но никакого багажа и никакой одежды. И угадай с трех раз, что мой человек нашел в ванной? Две пустые бутылочки из-под «Клэрол лавинг кеар»!

— Черт, а что такое «Клэрол лавинг кеар»?

— Оттеночная краска для волос, Рембрандт! Оттеночная краска. Цвет темно-каштановый.

— Так держать, Белинда! Это просто здорово.

Мои вопли услышали репортеры, поджидавшие на углу, и тут же кинулись ко мне со всех ног. Но я махнул им рукой, чтобы стояли на месте.

— Еще как здорово, Рембрандт! Ведь краска-то оттеночная. Значит, легко смывается. А то как же я буду делать ваше свадебное фото для «Миднайт минк», если ее прекрасные волосы навсегда останутся каштановыми?!

Блэр был таким забавным, что я даже невольно рассмеялся. Да и вообще, я был так счастлив, что готов был обнять весь мир! Между тем Блэр продолжил:

— Послушай, мой человек оставил где только можно записки. Но она, похоже, уже смоталась оттуда. А моя телефонная линия прослушивается. Телефон Джи-Джи в «Клифте» тоже. И тогда что может ей помешать позвонить в твою дверь и, независимо от цвета ее волос, сразу угодить в лапы к копам?