Империя наших надежд - Лина Мур

– Я попробую, но если это причинит ей вред, и я это пойму, то никуда мы не полетим. Мне плевать, если честно, сдохнет он или нет. Раскаивается он или это игра. Мне важнее моя жена.

– Я с тобой согласен. Номер моего телефона ты знаешь. Я буду в гостинице.

Киваю Грогу и вхожу в дом.

Теперь самое сложное – успокоить Миру, поговорить с ней и никуда не лететь, а найти причины. Я не хочу возвращаться в Лондон. Это мой ад, который давно уже погребён в кошмарах. И отпускать туда Миру… да я ещё в своём уме.

Открываю дверь и нахожу жену в спальне, хмуро смотрящую на меня. Она обижена и зла. Будет бросаться вещами, возможно.

– Ты меня предал, – цедит она.

– Когда? Грог нам не враг, Мира. Я выслушал его. Только выслушал. Я ничего ему не обещал.

– Что он хочет? Забрать тебя? Я не отдам! Пусть убьёт меня, но я не отдам, ясно? – Взрывается она.

– Я и не уйду, не волнуйся. Грог просит, чтобы мы слетали в Лондон…

– Даже не продолжай, Рафаэль. Если это не похороны этого козла, то никогда, – Мира пролетает мимо меня, явно ища что потяжелее.

– Он умирает. Я сказал Грогу, что попробую тебя убедить, но положи чёртову вазу, Мира. Я не обещал ему, что мы полетим. Я скажу, что у тебя случилась паническая атака, и ты не в себе. В таком состоянии ты никуда ехать не можешь. Молодец, не бросайся в меня вещами, потому что я тебя люблю, и ты первая, о ком я думаю, – Мира фыркает и плюхается на диван, оставив в покое подарок Сиен. Нет, всё же надо было дать её разбить. Она меня бесит. Она некрасивая. Она уродливая, а Мира её почему-то любит.

Сажусь рядом с ней и беру её руку.

– Я позвоню ему и совру. Мы продолжаем жить и откроем конверт завтра, идёт?

– Хорошо. Но он нас так не отпустит, Рафаэль. Он снова хочет нас разлучить, я знаю.

– У него не получится. Ты моя жена, Мира. Ему придётся убить меня, но и дочь он точно этим не вернёт. Он не будет так рисковать, как и Грог ему этого не позволит. Всё хорошо.

– Он умирает, да?

Меня пугает этот странный воинственный блеск в её глазах.

– Да, у него было два сердечных приступа. И третий его прикончит, – медленно отвечаю ей.

Губы Миры растягиваются в безумной улыбке.

– Я хочу его доконать. Мы полетим.

– Что? Ты в своём уме? – Шокировано шепчу я.

– В своём. Пока он не умрёт, жизни нам с тобой не будет, Рафаэль. Я полечу в Лондон с тобой или без тебя, но закончу это дело. Я хочу видеть его в гробу. Я увижу его там. Ненавижу его! Ненавижу! – Мира проносится и хлопает дверью в спальню.

Вот чёрт. Этого ещё не хватало.

Мира

– Одумайся, пожалуйста. Мира, а как же я? Что будет со мной? Преступления в прошлом. Я возьму всю вину на себя. Я сяду в тюрьму за то, что сделаешь ты.

Закатываю глаза и поворачиваю голову к Рафаэлю, застегнув чемодан с нашими вещами.

– Успокойся. Если у него слабое сердце, то я устрою ему ад своей истерикой. Всё произойдёт естественно, обещаю, – заверяю его. Боже, не думала, что сойду настолько с ума и буду так воинственно настроена к человеку, который якобы меня воспитывал. Но это удачно. Я боюсь, что это не конец. Он заберёт у меня моего любимого, но я уже стала взрослой, и пусть только рискнёт.

– Мира, – Рафаэль издаёт стон, потирая лицо.

– Будем работать по обстановке, – я вру. Я готова убить Эрнеста Райза. Мне его не жалко. Вот клянусь, не жаль его доводить до смерти.

– Я готова ехать, – поднимаюсь на ноги.

– Хорошо, я твой союзник, как всегда. Но подумай, ладно? Подумай обо всём тщательно. Отпусти эту обиду. Отпусти её. Она не даёт тебе жить. И мне не даёт. Обещаешь, что подумаешь?

– Ладно.

Ни черта!

Мы выходим из квартиры и спускаемся к машине. Грог кивает нам, и мы отправляемся в аэропорт. Рафаэль держит меня за руку. Он на взводе. Он напуган тем, что я делаю. Мне его жаль. Столько всего свалилось на нас, а теперь ещё и я, психованная дура. Боже, я смотрю на своего мужа, с угасшими глазами, тёмными кругами под ними и понимаю, что это я довела его. Он не спал последнее время. Постоянно был рядом со мной. Сначала извинялся за свои слова, переживал о том, что в проклятом конверте ужасные результаты, и его мечты испарятся в воздухе. Я его насиловала, сама отдыхала, а он готовил мне еду, ездил на работу, развлекал меня. А теперь ему приходится вынужденно стать соучастником убийства из-за меня и моей ненависти. Он не на взводе, он на полном нуле. У него даже морщин стало больше. Что я с ним сделала?

– Я люблю тебя, – неожиданно для него и для себя шепчу я, когда самолёт уже идёт на снижение.

Рафаэль поворачивает голову, и словно у меня какие-то мутные очки спадают с глаз. Он улыбается мне, но глаза его безмолвны. Он устал. Он едва держится на ногах. Что я творю?

– Я хочу домой. Прямо сейчас. Я хочу домой, – понимая, как жестока к тому, кого люблю больше жизни, умоляю. Хватаю его за руку, пока мы не сошли на землю.

– Мира…

– Я не хочу… я поняла всё, мон шер. Любимый мой, родной мой, прости меня. Я обезумела от страха. Я люблю тебя. Прости меня, – я буквально душу его в своих руках.

– У вас всё в порядке? – Спрашивает Грог.

– Я не хочу… забери меня домой, пожалуйста, – облизываю сухие губы и смотрю на Рафаэля.

– Мы уже здесь, Мира, в Лондоне. Если ты передумала, то давай просто поздороваемся и полетим обратно. Мы же можем, Грог? – Он выделяет слово «передумала», и я быстро киваю, давая ему понять, что никогда не заставляю его снова вернуться в ад и быть заклеймённым моими преступлениями.

– Да, конечно. Этого хватит. Самолёт будет ждать вас, чтобы доставить обратно, – напряжённо кивает Грог.

– Всё в порядке. Я с тобой, – Рафаэль проводит ладонью по моей щеке и обнимает меня.

– Я не буду этого делать. Я просто хотела быть счастливой, – шепчу я.

– Я знаю, любимая моя. Знаю. Я не злюсь. Я рад, что ты поняла это раньше, чем совершила бы непоправимое. Ты не думала, что, может быть, настало время оставить прошлое? Прилететь туда, где нас разлучили, чтобы улететь отсюда вместе? – Так же отвечает он.

– Нет, не думала. Я боюсь…

– Я с тобой. Не бойся, – Рафаэль немного отстраняется и берёт меня за руку.

– Ты сильная и умная. Я горжусь тобой, – добавляет он, и я вижу, как его глаза оживают. Вот оно. Доказать ему, что я именно такая. Снова доказать, что я люблю его и ни за что на свете не поставлю под удар.

Мы садимся в машину, и я прижимаюсь к мужу, а он мягко гладит меня по голове, успокаивая своими прикосновениями. Я не смотрю в окно. Я не хочу ничего вспоминать. Я просто жду и терплю. Коплю силы, чтобы последний раз встретиться с врагом и забыть о нём навечно.