Собственник - Кира Шарм

- Дай мне огня, Бурин, – наконец очнулась она, заговорив каким-то незнакомым, низким и хриплым, голосом. – В сумочке. Она где-то… В общем, где-то по дороге к постели.

Ну, да. Мы влетали и не смотрели особенно по сторонам.

Сумочку я нахожу почти у входной двери. Вздыхая, наклоняюсь, извлекая из нее зажигалку и сигареты. А все ведь могло быть сейчас так замечательно! Если бы не одна заноза, которая каким-то чудом проела во мне какую-то черную дыру! И так же, зараза, глубоко засела, что и не выдернешь!

Саманта закуривает, жадно втягивая дым. А поле откидывается на подушки.

- А знаешь, Бурин, я тебе даже завидую, – шепчет она тихо, глядя в потолок.

- Чему? Тому, что мне досталась самая сексуальная девушка мира, а я не смог заняться с ней любовью? Тут не завидовать нужно, а к психиатру обращаться!

- Ой, Бурин, ну, причем здесь психиатр? – машет рукой Саманта, слегка поморщившись. – Он же все равно тебе не поможет!

Ну, почему же? Может, таблеточек каких-нибудь даст, которые вышибут из мозгов одну совсем не нужную там особу?

- Это любовь, Бурин, – тихо произносит Саманта. – И мне очень жаль, что это не я.

- Любовь? – я тихо смеюсь в ответ. Какая там любовь? Наваждение, страсть какая-т о ненормальная, – согласен! Но чтобы вот так прям и любовь? Ну, уж нет!

- Ты что, даже сам еще не понял? – Саманта смотрит на меня удивленными глазами. – Да у тебя этот диагноз на лбу написан!

- Я тебя, конечно, обожаю, Саманта, но давай без таких выводов, – бурчу в ответ.

- А, – кивает она головой. – Все ясно. Неразделенная любовь. Выходит, мы с тобой в одной лодке?

Кажется, мне только что признались в чувствах. А я, как дурак, даже и не знаю, что ответить. Да и вообще, что можно сказать девушке, которая только что была готова тебе отдаться, а ты все испортил? Уж лучше промолчать, чтобы не делать ей еще больнее. Лучше бы я вообще не трогал Саманту сегодня!

- Ну, так борись, Бурин, ты же чемпион! – Саманта снова выскользнула из постели, опустив на тумбочку уже пустой стакан. – Не жди, пока она сама на тебя свалится! – распахнув балконную дверь, она вышла на воздух и снова закурила.

А я так и остался сидеть на постели, как идиот, понимая, что ей сейчас, наверно, в тысячу раз больнее, чем было мне в этой подворотне возле общаги. И ведь даже сказать нечего…

- Мне трудно это принять, – чуть хрипло произнесла она, возвратившись. – Но, знаешь, я буду рада, если у тебя все сложится, – Саманта провела пальцам по моей губе. – Я буду в тебя верить, Бурин, хоть и не обещаю, что приду на свадьбу, – подхватив сумочку, она быстро вышла из номера. Даже раньше, чем я усел сказать спасибо за ее такую большую душу.

Кажется, в этот момент я потерял самую прекрасную девушку, какие только существуют. И ради чего? Ради какого-то странного наваждения? И с чего Саманта вдруг решила, что это – любовь?

Слегка охренев от произошедшего, чувствую себя как-то вообще нереально. Голова пустая и, кажется, немного кружится, а тело, как будто по нему лупили всю ночь, – не болезненно, нет, так, чем-то тупым, и теперь оно, будто ватное.

Никогда со мной такого еще не случалось. Да я даже представить себе не мог, что вот так просто сам, САМ, отстраню от себя самое сексуальное наваждение из всех, когда-либо мной виденных!

Но лицо новенькой, которое прямо таки всплывает перед глазами, явно говорит о том, что у меня появилось совсем другое наваждение, и оно, как наркотик, вытесняет из головы и из моего жизненного пространства всех остальных женщин. И что теперь? Так будет всегда? Я стал моральным импотентом?

Расхохотался бы сейчас над этим, но мне как-то ни разу не смешно. Кажется, лекарства от этой девчонки мне не найти…