Собственник - Кира Шарм

Уже на входе нас окружают барышни. Ну, это и понятно, – те, кто любят адреналин в любом его виде, прекрасно знакомы и со мной, и с Андрюхой, – им же лишь бы кайфануть, а игра это, гонки или бой, – как-то практически без разницы. Эх, была бы и Лера такой, мне бы даже и заморачиваться не пришлось, сама бы на меня повесилась!

- Красавицы, мы хотели бы поиграть, – Эд улыбается просто, мать его, по-голливудски, оказываясь в этом цветнике, и, подхватив двух брюнеток за талию, тащит к столу. – Как насчет поцеловать на удачу? Ставить буду исключительно на черное! Все ради вас!

Девчонки млеют и целуют его с двух сторон. А мне так просто скривиться хочется.

- Может, проверим и мою удачу? – по груди пальчиками проводит блондинка в красном. В очень красном, и таком открытом, что пространства для воображения просто не остается. – Красное всегда приносит удачу! Мне, – так точно! Ну, и всем, кого я люблю! – она выразительно поигрывает такими же ярко-красными губами, задрав голову к моему лицу.

Андрюха, судя по рыжей красавице, которая уже умостилась у него на коленях, совсем не против попробовать красное. А мне становится брезгливо.

- Ставлю на зеро, – я уворачиваюсь от блондинки, украдкой вытирая руку, за которую она меня схватила, о футболку. И вообще, – мало ли, что эта рука до меня держала! Судя по тому, как о меня терлись ее бедра, держать она могла не только в руках. А ведь раньше я о таком и не задумывался!

- Красное! – подтверждает мою догадку Карин. – Ну, девочки, посмотрим, кто принесет нам главный приз!

- И текилы всем! – кричу уже я, понимая, что нужно продезинфецироваться после этой совсем не леди ин рэд.

- Вот это – по-нашему! – хохочет Андрюха, не глядя на стол и поглаживая бедро своей « удачи».

Зеро выигрывает. Текила льется рекой. Глеб с Антоном наконец тоже присоединяются к игре. Становится все жарче. Но меня так и не вставляет. Ни на втором выпаде зеро, ни на третьем, ни даже на десятом. Зато парни, под хохот и улюлюканье, кричат, что их друг – победитель во всем и присоединяются к моему зеро. В итоге мы вываливаемя из « Риги» пьяные в три жопы, измазанные всеми оттенками помады, которые только можно собрать и с таким баблом, что, кажется, завтра не один Глеб может себе позволить новую тачку.

- Вот правду говорят, – бормочет Тоха, сам, кажется, не веря, что держит в руках такую сумму, да еще и таких легких денег, – не везет в любви, так повезет с деньгами!

- Ага, – так же офигевше выдыхает Андрюха, закуривая и подбрасывая в руке увесистый пакет выигрыша. – Кстати, тебе-то хоть полегчало?

- Вот ни разу, – я равнодушно бросаю свой пакет в машину. Говорил же, – не берет меня этот наркотик. Ну, а насчет бабок, так я, в общем-то, и не особенно нуждаюсь. На боях еще и не такие ставки и выигрыши.

- Совсем печаль, – трет лоб Карин, которому тоже этот адреналин в сущности, по барабану. Он за ночь тоже снимает побольше этих упаковочек. – Слава, надо что-то делать. Само, как я вижу, не пройдет.

- Так делай! – почему-то разозлившись, шиплю я. – Еще раз ее на свидание пригласи! Может, мне полегчает, когда она согласиться? Буду знать, что у нее в жизни все хорошо, раз она с моим лучшим другом!

- Бля, Слав, ну я ж не знал, что у тебя все так серьезно! – Андрюха даже глаза выкатил. – Я же просто, постебаться!

- Ты чего, Бурин, охренел в конец? – судя по лицу Эда, мне сейчас кто-то очень хочет дать по морде. – Думаешь, мы бы всерьез за ней стали ухаживать, зная, что такое дело?

- Ладно, извинения принимаются, – мы хлопаем по рукам, а я, если честно, и сам не понимаю, с чего вдруг психанул. Может, от того, что перед глазами все время вертятся картинки, в которых Лера трепетно обнимает другого? Это в меня она впечаталась случайно, и все равно от этого прикосновения до сих пор крышу рвет, а когда мило, ласково, с душой и страстью моя девочка прижметься к другому… Да я порвать готов его на кусочки! А кто у нас самый популярный в универе? Правильно, наша пятерка! Может, потому мне и в кабаке сидеть с ними не в радость? Потому что понимаю, если Лера выберет кого-то из них, руки я ему точно подать не смогу.

Кулаки снова сжимаются сами по себе, когда думаю о том, что она вообще может оказаться в чьих-то чужих объятиях. Эх, Карин, ничего не выветривает твой адреналиновый наркотик!