Цота. Планета изгоев - Регина Грез

Дар быстро поправлялся, и ему нужна была нормальная пища. Чем больше, тем лучше. Я уже безо всякого опасения оставляла тарсианина одного, убегала в «Кормушку» и с головой погружалась в привычную круговерть, думая лишь о том, что меня с нетерпением ждет голодный друг.

Я была нужна Дару, но и он сделался необходим мне, как здешний сухой и горячий воздух. Вслух, конечно, этого не скажу, но в душе я счастлива, что тарсианский разведывательный космолет упал именно на Цоту, и Фрайм привез пилота ко мне.

Мы много разговаривали, каждый вечер обсуждали, как вместе улетим отсюда. Дар  рассказывал о своей родине, а я любовалась его разрумянившимся лицом и чувствовала, что потихоньку влюбляюсь. Чисто по-дружески, без претензий на взаимность, просто мне так легче жить здесь и сейчас.

Для меня Дар – идеальный образец мужской красоты и силы. Он не только внешне хорош, но  несомненно благороден,  честен, умен. Если все тарсиане похожи на него – это раса замечательных людей и мне среди них будет комфортно, даже если не смогу вернуться на Землю.

Вот только порой в нашем общении проскальзывало некое превосходство Дара над «чудным существом из Дейкос». Он снисходительно ко мне относился, вежливо, но чуточку свысока. Я старалась не придавать этому большого значения, да и некогда было анализировать каждую фразу.

Я уставала. И скверно питалась, потому что лучшие кусочки берегла Дару. На почве такого моего поведения старый приятель Фрайм потерял ко мне всякий интерес, мы теперь редко виделись. Дар, конечно, был в приоритете. Я старалась ухаживать за ним как можно лучше, и настал день, когда тарсианин вызвался лично проводить меня на «рабочее место». День моего ужаса и стыда...

Во-первых, я опоздала в «Кормушку» потому что шла медленно - Дар опирался на мое плечо, его немного пошатывало, силы еще не полностью вернулись. Гарш даже не удостоил меня выговором, только очень неприятно посмотрел, прищурясь, что-то пробормотал сквозь зубы. В последнее время он вообще старается со мной не общаться, но не отказывает в еде.  Даже удивительно, раньше часто брюзжал, что надо на меня тратиться, а теперь сам напоминает, чтобы я забрала скудный паек.

А во-вторых… Я заметила, с каким презрением Дар оглядел скудную обстановку нашей харчевни. А потом почти весело заявил:

— Вот почему от тебя постоянно пахнет прогорклым маслом, здесь все им провоняло. А там что висит – крысиные хвостики? А тот парень в летной форме, случайно, не с Харакса?

— Да-а, крысы - добыча Рохо… А летчик, вроде, был в группе наемников Сианы. Посиди тут, в углу, я пока займусь своими обязанностями. Нам же не просто так обходится  кормежка.

Я представила жалкую обстановку забегаловки ясными глазами Дара, и сердце полоснул жгучий стыд. Так я же не виновата, что приходится получать еду таким способом! Он должен понять, что у меня нет выбора. Все равно неприятно.

Когда вернулась в зал с заказами, мой придирчивый спутник уже громко спорил с безногим «серебристым летчиком» насчет незаконного вторжения сианцев на территорию какого-то исконно тарсианского заповедника. С обеих сторон нашлись заступники из скучающих завсегдатаев.

Скоро в «Кормушке» поднялся невообразимый гвалт! Мне было неловко видеть, как высокий, стройный и подтянутый Дар наседает на жалкого калеку - четкими, рублеными фразами доказывает свою правоту, а тот захлебываясь слюной и, нервно заикаясь, пытается отвечать, бьет себя кулаком в тощую грудь.

Я подскочила ближе, ухватила Дара за рукав потрепанной кофты, что выпросила у Гарша два дня назад:

— Успокойся, пожалуйста! Нас же выгонят в два счета. Что тогда будем делать?

— Тебе здесь не место, Ари! Разве не видишь?

— Но я отсюда приносила тебе еду, ты забыл?!

— Я скоро окрепну и сам найду работу. Тебе не придется прислуживать всяким отщепенцам.

— Буду безмерно счастлива! Но когда это еще случится… Тебе надо набраться сил.

И тут прямо над ухом раздался утробный рык Лупоглазого Бубо:

— А ты ничего не попутал, тарсианский выродок? Сам еле стоишь на ногах, а посмел гадить в чужое корыто! Я сейчас размажу твои кишки по гнилому полу и малышке Ари придется подтирать кровавое дерьмо.