Цота. Планета изгоев - Регина Грез

Не успела я опомниться, как пьяный в доску кардарианец обратился уже в мою сторону:

— Значит, вот чего ты от меня бегаешь, куколка! Подобрала какую-то падаль на свалке и думаешь, что он тебя будет кормить? Кто? Вот этот засранец? Да ты на него хорошенько посмотри – он же боится ручки замарать. Все знатные тарсиане спят со смазливыми юнцами, а  богачи имеют целые гаремы особей разного пола. И этого извращенца ты предпочла мне?! Какая же глупенькая Ари!

Он еще и другие гадости говорил, надвигаясь на меня и похотливо ухмыляясь, поглаживая надувшуюся ширинку. Я отступала к стойке и скоро уперлась в нее спиной. Почему никто его не останавливает? Куда делся Гарш?! Придется выкручиваться самой:

— Бубо, ты пьян. Садись за столик, я выполню твой заказ.

Но он ухватился за стойку своими длинными руками, поймав меня в ловушку и обдавая лицо зловонным дыханием:

—  Заказываю тебя! Послушай, милая, я тебе помогу. Чего ты желаешь? Будь со мной поласковей, сладкая девочка, я все для тебя сделаю. Хочешь, достану первоклассный глейс, ты мигом забудешь все печали. Я одену тебя в красивые тряпочки, я знаю, где это достать.

Он попытался потрогать меня за грудь, и я в ужасе закричала, а потом вывернулась и схватила стоящий позади бокал с трикой – местной водкой, только немного крепче. Я выплеснула «огненную воду» ему в мерзкую харю - надеялась, что Бубо уберет лапы, и я сбегу. Черта с два!

Отфыркиваясь, он дернул меня за ворот футболки и стиснул горло так, будто хотел трахею сломать. А потом вдруг его глаза стали круглые и безумные - разинув рот и судорожно хватая воздух, Бубо начал медленно оседать на пол. За его обрюзгшей спиной стоял Дар - белый как мел и уверенный как танк. Видимо, он ударил Бубо по почкам.

Потом я услышала сиплый, сдавленный рев кардарианца и на мгновение зажмурилась, а когда снова смогла сфокусироваться на происходящем, то увидела, что Бубо лежит у моих ног, лицо его залито кровью, а в глазу торчит какой-то железный штырь.

Бубо корчился и хрипел, кажется, испуская дух - Дар брезгливо обошел поверженного кардарианца и взял меня за руку.

— Уходим отсюда!

Но вокруг нас образовалась плотная толпа изгоев. Среди них было несколько приятелей Лупоглазого, и угрюмый вид их не предвещал ничего хорошего.

— Надеюсь, у нас это получится…

В животе у меня будто пульсировал какой-то острый комок, дышать стало трудно, ног почти не чувствовала. Кажется, я боюсь крови и мертвых тел. Особенно, если они еще дергаются в судорогах.

Дар приобнял меня и направился к выходу, но кольцо посетителей «Кормушки» сомкнулось. Кое-кто возмущенно цокал языком, кто-то присел к Бубо и ловко обшаривал многочисленные карманы его штанов, а один кривобокий бродяга напрямую обратился к Дару:

— Что ты размахался клешнями? Я прежде тебя тут не видел, и вот ты заявляешься и тычешь ножкой стула в морду достойного человека. Как это назвать, а? Ты прикончил нашего приятеля, и хочешь уйти просто так? Не-е... это неправильно.

— Он дурно отзывался о моем народе и сдохнул, как тупая скотина, - надменно произнес Дар и чуть встряхнул упругими кудрями, будто придавая особый вес своим словам.

Я услышала в толпе уже знакомый, характерный щелчок – так открывается нож. Сердце затрепетало, как бабочка над весенним цветком. Были бы тут цветы...

«А нас сейчас зарежут, как глупых цыплят! Их слишком много, Дар, ты со всеми не справишься. У них ножи и заточенные ложки, а ты выпустил из рук единственное пригодное средство защиты».

Гомон усиливался, но никто не решался нападать первым, я затравленно озиралась кругом, ища хотя бы проблеск сочувствия на некоторых знакомых лицах. Из дальнего угла раздался идиотский смех «серебристого летчика» и жиденькие аплодисменты.

— Да-давай, пилот, по-покажи, как готовят ваших ребят в спецпо-подразделении Та-а-арсин. Если бы у меня были но-ноги, я бы первым тебе врезал, но с ра-адостью по-осмотрю, как это сделают другие.

Нервы мои не выдержали, я сбросила со своего плеча прохладную руку Дара и завопила, что было мочи:

— Га-а-арш! Помогите! Сюда!

— Тихо! Чего рот открыла, я здесь.

Я с изумлением увидела, как хозяин заведения вразвалочку, не спеша, подходит к месту нашей вероятной казни. И голос Гарша звучал металлически-равнодушно:

— Бубо сам виноват. Перебрал и полез к девчонке. Джелло сказал ее не трогать. Она неприкосновенна. Так сказал король – это его слова. А вы знаете, что бывает, если нарушать приказы короля Цоты. И поэтому сейчас девчонка уйдет отсюда, никто ей не помешает.

Авторитет Гарша был непререкаем. А слово ясса  - закон. Толпа изгоев возмущенно взвыла, потом один раздосадованный голос с надеждой спросил:

— Пусть кукла убирается, нам нужен урод, заваливший Бубо. Согласись, Гарш, это ж по честному!?

— Они уйдут вместе, понятно! - рявкнул хубанин.

— Не надо нас так обижать, Гарш...

Владелец "Кормушки" примирительно поднял руки:

— Мы почтим память Лупоглазого славной выпивкой. Эй, Сит, всем браги за мой счет. Бубо был хорошим клиентом. Я буду его помнить… примерно дней пять.

Восторженные вопли основной массы изгоев перекрыли недовольный рокот нескольких голосов, скоро мы без помех выбрались на двор  "Кормушки". Все как в дурном сне. Помню, как мы медленно брели под палящим светилом в сторону нашей бочки, и я долго не могла начать разговор.

— Дар, спасибо за помощь. Я очень испугалась. А ты... такой смелый, Дар.

— Ты много для меня сделала, Ари. Я не хочу быть твоим должником. Я с тобой расплачусь.

— Да, да... натурой отдашь, - рассеянно проронила я, немного раздосадованная его официальным тоном.

Но Дар еще слаб и уже столько пережил тут, а сейчас был на волосок от гибели. Не заступись Гарш - нас бы просто растерзали.

— Ари, а что такое "отдашь натурой"?

Я тихо засмеялась и потерлась носом о его плечо.

— Дома скажу. Давай доберемся вначале.