Алиса и проклятый Зверь - Ляна Вечер

С комнатой в таверне пролетели, зато встретили беременную волчицу. Спасибо девчонке — не отказала путникам в крыше над головой. Хотя какой у неё выбор? Рожать вот-вот, а рядом никого, и денег нет. Вот и схватилась за возможность заработать. Стая обошлась с ней по-волчьи. Подробностей я не знал, но и того, что её брюхатую прогнали прочь, хватило, чтобы понять, какие там оборотни.

Хаки вертелась у стола, готовила обед, а я думал, как сплавить Алису на дюжину минут из дома. Надо объяснить волчице, чтобы молчала про оборотней. Не лучшее сейчас время для правды. Мог получиться конфуз.

— Чернобурка, глянь, мы лошадь привязали? — прилёг на кровать, изображая немощь.

— Привязали, — лиса не собиралась выполнять мою просьбу.

Она сидела за столом и с интересом наблюдала за хозяйкой. Похоже, её увлёк процесс готовки простенького блюда. Может, запоминает что к чему? Было бы неплохо. Жрать сырую фасоль я не приучен, а готовить, когда девка под боком — грех.

— Напои кобылу, — впился взглядом в лисичку.

— Я?! — пискнула.

— Сам бы сделал, — закряхтел, — да совсем хреново мне.

— Ведро у двери, бочка с водой там, — Хаки указала пальцем на предметы. — Водица не ледяная, — мило улыбнулась. — То, что надо для лошадки.

— То, что надо… — пробурчала Алиса и, цапнув ведро, зачерпнула воду из бочки.

Приревновала меня к беременной девчонке? На губах невольно заиграла улыбка. В ответ от чернобурки я получил хмык, вздёрнутый носик и хлопок дверью, которая и без того собиралась вывалиться на улицу. Надо починить.

— Сказать чего хотел? — Хаки оказалась догадливой.

— Моя спутница не знает, кто я. И вообще считает, что оборотни — выдумка. Держи язык за зубами, — достал золотой из кармана и положил на стол.

— Ты добрый, — она спрятала золотой в карман передника. — Только выглядишь плохо, — сощурилась и так глянула, что меня до задницы пробрало. — Ведьмовской капкан был?

— Ведьмовской, — кивнул. — Нога, кажется, зажила, но мне хреново.

— Ложись на кровать. Посмотрю, — Хаки вытерла руки об передник. — Мать у меня была лекаршей в стае.

Подарок судьбы!

Я задрал штанину, размотал тряпку — даже шрамов не осталось. Развалился на койке, а Хаки, деловито закатав рукава, поправила круглый живот и принялась водить ладонью над местом, где недавно была рана. Молчала. Скоро чернобурка вернётся. Затягивать не стоило.

— Что там? — приподнял голову.

— Не пойму… — задумчиво пролепетала волчица. — Ты проклятый, что ли?

— Точно, сестрёнка, — уронил голову на подушку. — Проклятье на мне, да ещё и кривое.

— Плохо, — Хаки выпрямила спину. — Это не тебе хреново — волку твоему. Рана зажила, а колдовство из капкана по нему ударило. Вас будто разделили, но не до конца.

— Разделили, — выдохнул. — Я должен был навсегда остаться волком, но вместо этого стал уродом и каждую зиму на три месяца превращаюсь в зверя. С ума схожу, когда оборачиваюсь. Себя забываю.

— Быть не может, — она замотала головой. — Память ты не должен терять. Любое проклятье слабеет, когда пара рядом.

— Какая пара? — у меня загудело в башке.

— Ну… Лиса. Пара твоя.

— С чего ты взяла?

— Не знаю, — волчица пожала плечами. — Видно.

Видно ей… Будь Алиса моей парой, разве не почуял бы?

А ведь мохнатая шкура метку требовал и чернобурку парой звал. В груди заныло. Я своего волка давно не слушаю — он поперёк моего рычит. Прав зверюга? Сердце радостно выстукивало — пара, пара, пара. Волк притих, даже не поскуливал. Обиделся, что я его рявканье мимо ушей пропустил.