24 часа - Алекс Джиллиан

– Твою ж мать, Снежинка, – хриплю я, мощно извергаясь в тесной глубине. Крышесносный кайф пульсирует в каждой мышце, оглушительно бьется в висках, разгоняя сердечную мышцу до запредельной скорости. Я кончаю немыслимо долго и бурно, с гортанными стонами терзая умопомрачительный сексуальный рот. Совершив несколько инстинктивных толчков, замедляюсь, оставаясь в тесном жаре доверчиво прижимающегося ко мне тела.

– Нереальная, – бормочу с восхищенным удовлетворением. Опустив запрокинутую на мое плечо, стройную ножку, снова захватываю девушку в капкан своих рук. Провожу сухими губами по соленому виску Адалин, слизываю каплю пота, дурея от ее вкуса и плотного аромата обоюдного удовольствия.

Мы замираем в повисшем молчании, выдохшиеся, потные, плотно прилипшие друг к другу. Я лениво поглаживаю ее поясницу, она неподвижно лежит в моих объятиях, закрыв глаза и напоминая оттраханную спящую красавицу. В сказке вроде не упоминались сцены эротического характера, но моя интерпретация мне нравится больше. К тому же в Рождество, возможно, все, и нет ничего предосудительного в том, чтобы перепробовать множество сюжетов, с небольшой корректировкой. К черту цензуру. Мы живем ради получения удовольствия. Можно лицемерить, притворяясь, что это не так или позволить себе выжать максимум и хорошенько оторваться.

– Ты самый ох*енный рождественский подарок, Снежинка, – запустив пальцы в рассыпавшиеся по узкой спине волосы, осторожно сжимаю их на затылке, вынуждая посмотреть на меня. Она пьяно улыбается, в глазах все еще плывет туман наслаждения. Приоткрывает губы, когда я трогаю их большим пальцем.

– Может, Санта неравнодушен к Викингам? – шальная усмешка растягивает ее порочный рот, вновь порождая ряд неприличных фантазий.

– Не думаю, но я точно не был хорошим мальчиком в этом году.

– Это заметно, Лэндон. – обхватив кончик пальца, она бесстыдно посасывает его, бросая на меня плутоватый взгляд. – Сегодня я твой Санта, похотливый Викинг, – цапнув фалангу острыми зубками, спрыгивает с моего члена, перебираясь на соседнее сиденье. – Ты порвал мои праздничные стринги, – поднимая с пола безнадежно затоптанный халат, с наигранным возмущением жалуется Снежинка, без тени смущения наблюдая, как я избавляюсь от презерватива и натягиваю на задницу спущенные вместе с боксерами джинсы.

– Куплю тебе новые, – со смешком отзываюсь я, застегивая ширинку.

– Мне все понравилось, Викинг. Очень. Мы продолжим, или ты выдохся? – наши взгляд сталкиваются в полумраке автомобиля, широкая улыбка, заигравшая на лице Адалин, ставит меня в легкий ступор, но ровно до момента, когда она безжалостно прячется под халатом.

– Хочешь еще кусочек кекса, сладкоежка? – ухмыляюсь, спускаясь взглядом к вздымающейся груди.

Девушка с задумчивой улыбкой склоняет голову к плечу, облизывая чувственные губы кончиком языка. В памяти мгновенно всплывают жаркие картинки, поднимая уровень тестостерона до максимума. Черт, этот распутный рот меня доконает. Шумно выдыхаю, ощущая как кровь стремительно направляется к паху, и долбанные джинсы снова становятся тугими и неудобными.

– А ты нет? – бросив красноречивый взгляд на вздувшуюся ширинку, выразительно вскидывает бровь.

– Я загоню твою машину в гараж, а ты бежишь в дом и греешь постель. Идет? – торопливо спрашиваю, пока мой подарок «не сдулся», оставив меня на один с каменной эрекцией.

– По рукам, – согласно кивает Адалин, сверкнув белоснежными зубами.

– Еще шампанского? – спрашиваю у обессиленно распластавшейся на мне Снежинки. Мои ладони сползают с тонкой талии на подтянутые ягодицы, сыто сжимая упругие полушария. Она приподнимает голову, упираясь подбородком в мою грудь, встречая мой вопросительный взгляд.

– Я пас, чувствую себя…. Просто в хлам, – признается, воровато посмотрев на почти откупоренную бутылку, стоящую прямо на полу за моей головой. – Разве что глоток, – протянув руку, берет полупустой бокал, находящийся там же. Смочив губы, отдает мне, и вытягивается рядом, закинув точеную ножку на мое бедро.

Допив остатки игристого напитка, отставляю бокал в сторону, и повернувшись на бок, опираясь на локоть, рассматриваю свой соблазнительный и неожиданно выносливый рождественский подарок.

Поленья уютно потрескивают, откидывая ржавые блики на стройное и хрупкое, словно у хрустальной статуэтки, обнаженное тело. И огонь в камине – единственный источник света в стыдливо укрытой полумраком гостиной. Свечи давно погасли, в окна остервенело стучит метель, запертый на кухне Балто периодически напоминает о себе короткими завываниями, а мы, голые и выдохшиеся, валяемся на расстеленном покрывале, впопыхах сдернутом с дивана. Его нам показалось мало – дивана. А до спальни мы так и не добрались. Боясь, что Снежинка передумает, я неожиданно быстро справился с ее автомобилем и заскочил в дом практически следом. Адалин не успела подняться наверх, задержавшись в гостиной… а потом мы оба решили, что кровать подождет.

Все буйство страстей происходило здесь – на прогретом полу перед камином. Снежинка стерла коленки и локти, пока мы экспериментировали с ее гибкостью, меняя позы и поверхности, но все равно выглядела довольной.

– С Балто получилось неудобно, – вздыхает Адалин, прижимаясь щекой к моему плечу. Ее взгляд рассеяно блуждает по моему голому телу, следуя за шаловливыми пальчиками.

– Он сожрал весь бекон из тарелок, и явно не чувствует себя оскорбленным, – отзываюсь низким голосом, стараясь не анализировать ощущение тепла, уюта и какой-то неподдающейся объяснению завершенности, что дает мне близость с практически незнакомой девушкой. Это не первый спонтанно-случайный секс за мой бурный опыт, но без сомнения отличающийся. Вот только чем именно?

– Мне давно не было так хорошо, – словно прочитав мои мысли, серьезно произносит девушка. – Наверное, никогда…

– Это магия Рождества, – отвечаю, глядя в задумчивые глаза, цвета елочных иголок. Я помню, что они умеют быть очень колючими и такими же острыми. Загадочно улыбаюсь, прислушиваясь к мелодичному звону колокольчика, на раскачиваемой гуляющими сквозняками омеле. – Или все дело в хорошем кексе? – смеюсь я, тут же получая ощутимый удар кулачком в пресс.

– Дурак, – качает головой Снежинка и добавляет с плутоватой улыбкой: – Но кекс и, правда, был неплох. Немного подгорел, но как оказалось, я люблю именно так… с поджарками.

Я невольно зависаю, утонув в глубине пронзительных глаз, в которых качается мое размытое отражение. Дело не в кексе и не в поджарках. Что-то особенное происходит с нами двумя. Праздничное помутнение? Я знаю ее от силы три часа, два из которых, мой член познавал тесные глубины миниатюрного тела. Такие отношения заканчиваются, не успев начаться, но, тем не менее, мне дико хочется задержать рассвет, и оттянуть момент, когда она навсегда исчезнет, переступив порог.

– Расскажи мне о доме, Лэндон, – внезапно просит Снежинка, пристраиваясь на моем плече.

«Женщины и разговоры» можно поставить на одну ступень с «женщины и секреты». И того, и другого всегда будет в неограниченном изобилии, если ты решился завести отношения. К этому надо быть готовым и подходить во всеоружии. Если проваливаешь первый уровень, то без права на реабилитацию переходишь сразу к следующему – «женщины и истерики», который вполне может закончится предпоследним «женщины и измены».