Девочка Рустама - Амина Асхадова

Бляшка ремня неприятно холодит теплую кожу. Я пытаюсь открыть глаза, но все бесполезно: перед собой я вижу лишь черную полосу.

Сверху и снизу от полосы пробивается свет. Едва уловимый, но безумно режущий глаза. Все безнадежно.

— Теперь заключительная часть…

Мужской хриплый баритон касается уха. Рустам намного выше меня. Он проводит рукой по шее, а следом за его пальцами скользит легкая ткань. Тоже черная. Он накрывает ею глаза, полностью лишая меня света.

— И что меня ждет? Убийство или изнасилование? — шепчу одними губами.

— Ты плохого обо мне мнения, родная. Я буду тебя любить. Нежно.

Поэтому он открывает пассажирскую дверь своего авто и совсем не нежно заталкивает меня внутрь.

— А ты романтик.

Сарказм в моем голосе так и плещется.

— Нет. Я просто тебя хочу.

Этим утром Басманов приехал к моему дому. Брата не было дома теперь очень часто — он решал рабочие вопросы, в которых потонул почти полностью. Благодаря тому же Басманову.

Рустам забрал меня из дома, закрыл глаза и повез в неизвестность. Никаких подсказок, никакого утешения. Так можно и в лесу оказаться… под землей. Особенно после того, как я передала документ Смертнику. Растоптала доверие Басманова. Предала, не думая. Лишенная права выбора.

— Рустам, долго нам еще ехать?

— Сиди покорно, Полина. Никуда уже не денешься.

Замолкаю. Голос Рустама становится мрачным, глубоким. Совсем не легким.

Звуки города стихают, появляются звуки природы. Машин становится ощутимо меньше, а воздух — прохладнее.

Я сидела покорно около часа. Извелась от нетерпения, сминая в руках тонкую ткань платья. Под ними любимый черный капрон. Рустам собственнически поглаживает колено.

— Помнишь, что я тебе обещал?

— Что? — поворачиваюсь на голос, но вижу перед собой темноту.

Мои щеки обдает жаром. Не сразу понимаю, что его рука движется выше в то время, как автомобиль уверенно набирает скорость.

— Я напомню. Хочешь?

Свожу колени, но слишком поздно. Ловкие пальцы уже коснулись внутренней поверхности бедра.

Я все еще не разобралась, что значит быть его женщиной. Басманов всем своим женщинам такие сюрпризы до обмороков делает?

— Взять тебя обещал. В следующий раз. Этот раз наступил, конфета.

Я делаю шумный вдох. В этот момент машина тормозит, звучат аварийки. Мы съезжаем на влажную обочину, затем сворачиваем и движемся еще несколько метров. Басманов бьет ногой в тормоз.

А затем ласково выводит из машины и ведет нас куда-то по еще сырой земле. Я едва поспеваю за ним. Заметив это, Рустам рывком поднимает меня на руки. Я вскрикиваю от неожиданности.

— Черт, забыл. Стой здесь!

Его приказ ослушаться страшно.

Ставит на ноги. Я замираю. А потом он надевает на мои уши…

Наушники?

— Через секунду музыка врубится. Не услышишь даже собственные крики.

— Рустам… Рустам, это далеко зашло! Мне все это не нравится…

В голосе пробивается паника.

— Зато мне нравится. Безумно.

Я дергаюсь назад инстинктивно, но Басманов припечатывает меня к своему телу. Не позволяет шевельнуться. Я распахиваю губы, тяжело дыша. Вскрикиваю, когда на себя мое тело закидывает. Опять.

— Рано кричать… сладость. Только попробуй наушники снять. Выпорю.

Его голос буквально хрипит. От нетерпения, от желания дикого. Мне становится страшно. Я ради брата пошла на это и ради Карины, влюбленной в него без ума. Я давно смирилась с участью, потому что нет таких людей, способных пройти против семьи Басмановых. Но это было слишком. За гранью ненормальности.

В ушах начинает звучать мелодия. Сначала тихо, а затем все громче и громче. Я не слышу даже собственное дыхание.

Меня куда-то заносят. Справа и слева, вероятно, птицы поют. Как похоронную песню.

Меня ставят на жесткую поверхность…

Но все почему-то шатается, пугая меня до смерти. Я дергаюсь, хочу сбежать отсюда, но на моем животе моментально появляется рука. Меня припечатывают к своей груди, а мои руки расставляют по ширине плеч. Наклоняют насильно, заставляют упереться во что-то жесткое и такое же шаткое.

Я шепчу имя Рустама, но не слышу его. Дергаюсь снять ремень и повязку с глаз, но руки крепко упирают в жесткую преграду. Передо мной небольшой заборчик. По ощущениям плетеный, деревянный.

— Рустам… Рустам! Почему все шатается?!

Кричу, но не слышу. Только музыка чертова бьется в ушах. Что происходит?

В следующую секунду я ощущаю, как его колено раздвигает мои ноги. Бедер касается прохладный воздух. Дьявол прогибает мое тело в пояснице, а затем упирается своими руками в мои. Вдавливает ладони в этот забор, хотя сам едва стоит на ногах. Меня в себя вжимает.