Приманка для Альфы - Татьяна Чащина

Ойкнула, хотела податься в сторону от Акилы, почувствовала боль.

А самец лёг на меня. Тело его просто жглось, и я почувствовала своего мужа. Нет, не член, а именно когда его торс к моей спине прикоснулся. Это было каким-то незабываемым единством, потому что я ощущала, как Альфа меня захватывает, входит в лоно, входит своей силой через кожу. И хотя руки ослабли, и хотелось носом упасть на шкуры, выставив ему на растерзание свою попу, я упорно держалась на вытянутых руках, чтобы вот так, кожа к коже, обалдевать от невероятной близости.

Его рука скользнула к груди, погладила соски, выше поползла и ухватилась за шею. В этот момент он продолжал входить. Я в оцепенение протяжно и надрывно простонала.

До гланд, так что глаза на лоб полезли.

Одеревенело всё моё женское нутро и потекло.

Но Акила меня в такой тяжёлой ситуации одну не оставил. Успокаивающе шипел в ухо и поцеловал в висок и в щёку, лизал своим волчьим шершавым языком.

— Только не зверем.

— Нет, не зверем, — он стал задыхаться.

Дышал носом так возбуждённо, что я постаралась отдаться, так сказать на его волю.

Из глаз потекли слёзы, он ещё небольшой толчок сделал, и я вскрикнула.

Это было так… Просто мучительно больно и в то же время невероятно круто. Напряженно растягивалось моё лоно, его просто распирало.

Ещё толчок.

Я рявкнула, хотела соскочить.

Но мужчина держал, правда, за шею, но шелохнуться не получилось. Матёрый волк садку сделал профессионально, что и вторую руку задействовал, погладил живот и простимулировал пальцами клитор.

Он не выходил из меня, так и продолжал надсадно терзать. Выматывал короткими движениями, баламутил внутри меня. И с каждым разом наращивал темп, продолжая парить короткими фрикциями.

Я, не стесняясь, уже кричала.

И неожиданно все боли прошли, медленно превратившись в сильнейшую огненную тяжесть.

Закатила глаза, рот открыла, потому что это был оргазм, как мой любовник дикий хищный и лютый.

Проникновение.

Жаркий рык Акилы в мой висок.

Его потное пылающее тело, усиливающийся запах.

Реальность пропала. Мне показалось, что я существовала только для этого случая. Всю жизнь прожила, чтобы вот так кончить. А потом можно и умереть, потому что с ответственностью заявляю, что всё самое охренное я в своей жизни попробовала.

Тело уже не подчинялось мне, оно замерло, а потом резко дёрнулось сладким спазмом всех мышц. Ещё и ещё раз.

Я погибла на любовном поприще, я сгорела под великим волчьим Альфой. Мне не быть прежней. Он меня разорвал на кусочки и сожрал моё сердце, и я отныне часть его, сижу в нём, теку по его венам кровью. Меня нет! Есть только он!

И мне не жалко, нисколечко.

Заревела и ослабла после ужаса этого секса.

Акила отпустил меня, и я рухнула вперёд слетев с его члена. Всё что смогла — на бок повернуться и вытянуть ноги, которые свело, а тело продолжали пробивать судороги. И я, задыхаясь, хватал воздух порциями, кончала уже без члена внутри.

Он рукой убрал волосы с моего потного лица и целовал. Я бедром почувствовала его влажный липкий член, кулаком зажимала шкуру и продолжала раз за разом содрогаться.

Разбитое, сожжённое любовью лоно дико пульсировало, заглушая стук сердца.

Я не чувствовала колючие поцелуи Акилы, терялись его ласковые слова. Не могла сосредоточиться на том, что надо дальше жить.

Это было катастрофически! Невозможно!

Продолжая вздрагивать, ощущала, что сил нет и пора бы отрубиться.

Что собственно и произошло.

Теперь я даже и не знала, боюсь я его дедом назвать или хочу ещё.