Офсайд 2 - Алекс Джиллиан

Поднимаюсь в квартиру, когда на улице уже темнеет. Манхэттен в огнях – нечто невероятное. Я знаю, что она делает, еще не открыв дверь. Смотрит на город через панорамное окно. Прислонив ладони к стеклу. Она делает это каждый вечер. Я не знаю, о чем она думает в этот момент. И думает ли, вообще. Ее мысли я могу контролировать, но не способен читать. А жаль. Чертовски жаль.

Ее спина напрягается, когда я захожу в гостиную. Смотрю на ее тонкие побелевшие пальцы на стекле. У меня сжимается сердце, и я сам не понимаю, почему. Я быстро подхожу, бросая на пол пиджак. Встаю сзади, склоняя голову и дыша ей в затылок, пью ее страх, втягиваю носом. Она всегда боится. Именно страх активирует ее сексуальное возбуждение. Если Лекси перестанет бояться меня, то ее желание угаснет. Кладу ладонь между хрупких лопаток и веду вниз вдоль позвоночника.

– Ты получила мои цветы?

– Ты думаешь, одного веника достаточно, чтобы я забыла, что ты вчера выкинул? – спрашивает Лекси. Ее голос напряжен. Второй рукой накрываю ее пальцы на стекле, сплетаю со своими.

– Я думаю, что ты должна сказать: «Спасибо за цветы, Джейсон», – произношу тихо, сжимая ее пальцы сильнее. – И сотню роз сложно назвать веником.

– Хоть миллион. Я их выкинула. Дари цветы своим шлюхам, которых трахаешь по туалетам в клубах. – Она пытается дернуться, но я удерживаю, придавливая своим телом. – Ты омерзителен, – шипит малышка, чувствуя мою эрекцию.

– Я никому не дарил цветов, кроме тебя, детка, – хрипло говорю я, чувствуя, как скачет мой пульс. Я уже едва контролирую себя от желания оказаться внутри нее. Черт, я чувствую себя озабоченным подростком, которому мало. Всегда мало, когда она рядом.

– Я должна быть польщена? – насмешливо спрашивает Лекси. Она не отталкивает мою руку, которая расстегивает пуговку на ее джинсах, забирается под них.

– Вообще-то должна, – киваю я. Она поворачивает голову в сторону, и я целую уголок ее губ. Мои пальцы тем временем играют с ее клитором. Я знаю, как сделать ее покладистой. Она была мокрой до того, как я к ней прикоснулся. Я много раз трахал ее так. У окна, глядя на город. Впечатляющий вид. И мне никогда не надоест. Хочу сделать это снова. Минута на избавление от одежды, и я в ней. Мы оба стонем с облегчением, когда наши тела соединяются. Это настолько мощно, что я замираю на какое-то время, смакуя возникшее чувство. Если бы я сейчас умер, это стало бы самой счастливой смертью за все существование человечества.

– Ты там уснул, Джейс? – спрашивает она, толкаясь бедрами. Я смеюсь, утыкаясь лицом в ее волосы. Делаю сильный рывок. – Черт, больно, – шипит Лекси.

– Хочешь, чтобы я остановился? – нахожу губами ее ухо, ласкаю нежную раковину кончиком языка, снова врезаюсь в ее тело. Слишком. Я знаю.

– Нет, – выдыхает Лекси. – Не останавливайся.

И принимает меня всего. Снова и снова. Ее стоны срываются на крик, и я чувствую, как она впивается когтями в мое бедро, выгибаясь, чтобы принять больше. Ее «слишком» превратилось в «слишком мало». Я даю ей то, что необходимо, и когда ее накрывает оргазм, даю короткую передышку, любуясь ее содрогающимся телом, которое крепко держу в своих руках, не давая сползти на пол.

– Готова продолжить? – спрашиваю я, когда она расслабляется и начинает нежно льнуть ко мне.

– О, да… – я вижу в отражении стекла ее улыбку.

– Вы развратница, мисс Памер.

– Еще какая.

Теперь моя очередь получать удовольствие, чем я занимаюсь следующие полчаса. Мы перемещаемся на кровать, потом в ванную. Делаем паузу, чтобы поужинать. Когда мы не трахаемся, Лекси сразу становится раздраженной, возвращаясь в то же настроение, в котором я ее застал. Подумываю над тем, чтобы вернуться к постельным играм. Ну его, этот ужин.

Мы сидим на кухне. Я пью пиво и наблюдаю, как она хлопочет над плитой. В моей футболке, которая едва прикрывает попку, Лекси просто сногсшибательно сексуальна. Я не удосужился на себя одеть даже трусы, и она старательно игнорирует меня своим вниманием.

– Через десять дней в Германию летим, – бросаю я, не отрывая глаз от пары стройных ножек. – На родину порнографии.

– Уверена, тебе там понравится, – холодно отзывается Лекси, разбивая яйцо и выливая его на сковороду.

– Бьюсь об заклад, что и тебе тоже, – самодовольно ухмыляюсь я. – Покричишь для меня по-немецки после ужина?

– Пошел бы ты. – высокомерно фыркает Лекси, возвращаясь к холодильнику. – Колбасу будешь?

Поворачивается, бегло пройдясь по мне взглядом. Задерживается в районе паха чуть дольше.

– Черт, Джейс. Это неприлично, – морщится она. – Мы же собираемся есть.

Кидает в меня кухонное полотенце.

– Прикройся.

– Ты его боишься? – смеюсь я. Она очаровательно краснеет. – Или хочешь?

– Предложи своим шлюхам, они точно не откажут, – снова переходит к упрекам Лекси, и отворачивается. Вот же зануда. У меня даже падает.

– Я думал, что мы закрыли тему, – раздраженно произношу я. – Мы были в ссоре, я просто отвлекся.

– Конечно. Ерунда какая, – яростно шипит моя малышка, нарезая хлеб с таким остервенением, словно вместо батона представляет кое-что другое. Инстинктивно прикрываю пах полотенцем. И правда, не стоит ее смущать. Мало ли что можно ожидать от женщины в гневе.

– Я больше не буду, – тяжело вздохнув, говорю я. Лекси нервно смеется.

– Мы не в детском саду. Ты сделаешь это снова. Я не сомневаюсь. Просто не нужно давать обещаний, которые ты не способен выполнить, и не жди от меня уважения и… Я, вообще, не понимаю, как могу хотеть тебя после всего, что ты вытворяешь. Уму непостижимо.

Приходит черед колбасы, и я снова напрягаюсь. Лекси отбрасывает в сторону нож и поворачивается. На ее лице больше нет гнева, только грусть. Она выглядит уязвимой и несчастной. Черт, я не должен был огорчать ее.

– Джейсон, я, правда, так не могу, – тихо говорит она, голубые глаза предательски блестят. Если она снова заплачет… Женские слезы меня не трогают. Они меня бесят. Будят во мне зверя. И когда девушки плачут, чтобы вызвать мое сочувствие или как-то смягчить, то добиваются диаметрально противоположного.

– Как – так? – холодно спрашиваю я. Ненавижу не только слезы, но и женские истерики. Все эти выяснения отношений, разговоры по душам. Пошлая банальщина. Мы выше этого, детка.

– Я устала. Если бы ты просто… Черт, если бы наши отношения были только контрактными… Но ты говоришь, что любишь меня, ты заставляешь меня чувствовать. Это больно и обидно, понимаешь? Ты меня предаешь и унижаешь своими загулами.

– Я же сказал, что больше не буду, – с трудом сдерживаю себя, чтобы не зарычать и не наорать на нее.

– Но это неправда. Ты снова врешь мне. Ты постоянно врешь. И даже если ты не будешь шарахаться по всяким девкам, то я знаю, что ты уже это делал. И когда ты ко мне прикасаешься, я невольно думаю, помыл ли ты руки и другие свои части тела после того, как слез с очередной…