Дом утех «Соблазн» - Конни Дженс

На миг Себастьян остановился, не дав мне кончить, а в следующее мгновенье я ощутила, как в меня входит прохладная, но влажная анальная пробка, расширяя изнывающие от желания стенки и ища удобное положение.

— Красавица, — прошипел ликан, любуясь новым украшением.

— Я могу встать? — хрипло спросила я, немного разочарованная из-за неполученного оргазма.

— Нет-нет. — Себастьян вжикнул ширинкой своих брюк, плюнул на ладонь, смазал слюной напрягшийся член и медленно ввел его в мое лоно.

Да-а-а… Под ресторанным столиком, с пробкой в заднице, меня еще не имели. Но этот ликан был так очарователен, что я отдалась бы ему даже в общественном туалете. Под любыми виражами.

Едва я подумала об этом, как Себастьян выскочил из меня, сорвал со стола скатерть со всеми приборами и оставшейся едой и подхватил меня на руки. Вытащил из-под стола и уложил спиной на стол.

— Хочу видеть твое лицо, — признался он, разводя мои ноги и вновь входя в меня.

К нам сунулся официант и, застав непристойное действо, стремительно самоустранился, успев зашторить вход ширмой. Мне полегчало, что мы обойдемся без зрителей, и я наконец-то смогла расслабиться.

Толчки ликана ускорялись, его пальцы впивались в мои бедра, лоб и грудь покрывались испариной. Склонившись, он присосался к моим губам. Наши языки переплелись. Я обвила его руками и впервые за последние дни почувствовала себя просто желанной женщиной, а не вещью для плотских утех. Неужели я влюбляюсь? Только не это! Убью кошака, если это произойдет! Он показал мне, как вести себя с ликанами. Я заинтересовала Себастьяна, а теперь цепляюсь за него так, словно не переживу наше скорое расставание. От мысли, что он может передумать, найти себе другой цветочек и больше не вернуться, я чуть не разревелась.

Ощущения секса с пробкой были непередаваемыми. Все мое тело содрогалось от мелких спазмов — мини-оргазмов. Но сильнее на меня действовала нежность ликана и то тепло, что зародилось в моем сердце. Надо срочно выбрасывать его из головы. Я — собственность «Соблазна»! Я должна думать о сестренке! О себе остается только забыть и смириться со своей незавидной участью.

Кончив, Себастьян еще долго целовал меня и переводил дух. Потом обрушился на диванчик и усадил меня на свои колени. Я развела ноги, принимая удобную позу и поглаживая его по волосам на затылке. Одна рука ликана проникла под мою попу, и он игриво надавливал на пробку.

— Нравится? — улыбался он.

Я смущенно кивнула.

Себастьян осторожно, под мой протяжный выдох, вынул ее и вернул в коробочку. Захлопнул крышечку и спросил:

— Примешь?

— Приму, — ответила я.

— Я попрошу Марту дать тебе пару выходных.

— Зачем?! — опять глупо спросила я, вытаращившись.

— Ты хорошо помылась перед моим визитом. Но не достаточно. Много клиентов обслужила до меня?

Я потупила взор в его рельефную грудь.

— На самом деле у меня уже вторые сутки нет отдыха.

— Так нельзя. Проживешь недолго. Не волнуйся. Я заплачу Марте.

— Это ведь дорого! — опять за переживала я.

— Отдам ей колье, от которого ты отказалась. Она фонтаном описается от радости. Решено! И не благодари. Лучше помни меня — душой и телом.

Себастьян снова поцеловал меня. И мне стало горько от мысли, что это его прощальный поцелуй. Совсем скоро я вернусь в «Соблазн», а он к своей обыденной жизни. Какая же она у него? Служба есть. А жена? Дети? Наверное, серьезные друзья, которые тоже иногда заглядывают в Дома утех, а потом с чувством выполненного долга возвращаются к своим семьям.

— Я буду помнить, — прошептала я.

А вскоре мы попрощались…

Мое возвращение произошло, как в тумане, а на кровати в моей комнате меня ждало мое пушистое чудо.

— Ш-ш-што это у тебя в ру-у-у-ке? — спросил кот, вытягивая перед собой передние лапки.

— Анальная пробка! — угрожающе ответила я, намекая, чтобы он брыськнул куда подальше и освободил мне место.

Он чуть-чуть подвинул свою неповоротливую ленивую тушку и похлопал лапкой по постели, ложись, мол. Вот спасибо!

Я устало рухнула на кровать, посмотрела в потолок и почувствовала, как тяжелеют мои веки, немеет тело и кружится от бессилия голова.

— Спи-и-и, моя р-р-радость, — промурлыкал кот, мордой потираясь о мою щеку. — А я тебя поохр-р-раняю…