P.S. Люблю тебя - Алайна Салах

Джейден вновь обводит притихших сотрудников глазами, будто знает, что ему удалось установить свое безоговорочное доминирование, и теперь требуется закрепить результат.

— Я хочу, чтобы вы услышали мою точку зрения. Мне не важно, сколько часов просидит сотрудник возле компьютера или за телефоном. Он может уехать и в середине рабочего дня, если это будет означать, что он выполнил сто процентов своей работы. И также мне неважно, что кто-то когда-то решил, что для слаженной работы офиса штат должен быть укомплектован двумя сотнями сотрудников, и никак не меньше. Возможно, на тот момент этого действительно требовали обстоятельства, а возможно, это решение изначально было ошибочным. «Эванс&Фьюри» переживает не самые простые времена, а потому ничего нельзя упускать из вида. Путем сокращения штата затраты компании уменьшатся на двадцать пять процентов, а в нашем случае это большая сумма.

— И кого вы считаете нужным убрать? — подает голос Билл Кордуэл, глава отдела статистики.

— Вы руководители подразделений, отчеты были предоставлены вами, значит вам решать. Думаю, мне не стоит лишний раз упоминать, что в выборе лучше не опираться на личные симпатии и тем самым не ставить свою репутацию под удар. Еще есть вопросы?

Его взгляд останавливается на мне, как раз в тот момент, когда я начинаю говорить.

— В моем отделе, включая меня, всего пять человек, работа каждого из которых меня полностью устраивает. Это настолько принципиально — вышвыривать кого-то?

Наш зрительный контакт длится всего секунду, но мне кажется, что прошла целая вечность и все это заметили. Разумеется, нет ни единого шанса, что они знают: лицо Джейдена словно высеченная из камня маска, мое — плотный каучук.

— К работе отдела маркетинга у меня нет претензий, Таша. Ты и твои сотрудники можете продолжать работу в штатном режиме.

Он удерживает мой взгляд еще секунду, после чего переводит его на моего соседа — Тайрона Коулби из юридического.

В груди оживает странное чувство: торжество, смешанное с радостью. Когда я приняла должность главы отдела, в штате работали десять сотрудников. В течение месяцы я попрощалась с четырьмя из них, на второй уволила еще двоих и наняла новых. Джейден прав: многие в «Эванс&Фьюри» привыкли пускать пыль в глаза и протирать задницей рабочий стул, просто высиживая положенные часы. Я никогда не выпячивала свои заслуги на рабочем поприще и просто делала то, что привыкла делать: каждый проект, за который бралась, выполняла качественно и с душой. Похвала мне была не нужна — достаточно собственного чувства удовлетворения, но получить положительную оценку из уст того, кто знает о чем говорит, оказалось чертовки лестно. И еще одно приятное открытие: Джейден, как и я, умеет отделять рабочее от личного.

Судя по лицам присутствующих, они пребывают в растерянности и возмущении. Айзек тоже выглядит злым и огорошенным, правда, его состояние, скорее, вызвано тем, что Джейдену вздумалось диктовать свои правила.

— Я понимаю, что мое предложение может не всем понравится, но другого выхода я не вижу. Деньги, которые расходует компания, наполовину мои, и они слишком непросто мне достались, чтобы тратить их бездумно, — отодвинув стул, он встает. — Я оставлю вас обсудить новость.

Джейден выходит из кабинета в сопровождении десятка взглядов, устремленных ему в спину, и едва дверь за ним захлопывается, поднимается возмущенный шум.

— Нельзя просто так увольнять сотрудников…

— Придется перестраивать всю работу заново…

— Как мы будем объяснять клиентам…

Айзек выглядит хмурым, его взгляд устремлен на меня, словно это я, а не Джейден, вынуждаю его увольнять сотрудников. Хотя возможно, он смотрит на меня так, потому что я не считаю нужным скрывать наслаждение происходящим. Перепуганными лицами этих людей, трясущихся за свои насиженные места, не желающих, чтобы их уютная рутина хоть как-то менялась. Мне нравится, что в компании появился лидер, способный всколыхнуть застоявшееся болото, нравится не думать о том, что завтра усилиями Айзека мы все пойдем ко дну. Джейден только что дал понять, что проигрыш в его планы не входит, и в достижении своей цели он готов идти по головам. Такие методы мне близки и понятны, а потому сейчас я полностью удовлетворена. Определенно, с его появлением у Сэма появились все шансы сохранить наследство.

Спустя двадцать минут, главы отделов расходятся, продолжая возмущенно перешептываться, а мы с Айзеком остаемся вдвоем. Я собираю бумаги под его под его пристальным взглядом и первой нарушаю молчание:

— Перестань смотреть на меня зверем. Он говорит разумные вещи. Пора вычистить пыльный чердак от ненужного хлама.

— Какое совпадение. Помнится два года назад ты убеждала меня сделать то же самое. Убрать Гейла, Стоуна, Голдблюма. И теперь приходит он, и повторяет за тобой слово в слово.

— И о чем это говорит? Что я два года назад была права и прислушайся ты ко мне, наше сегодняшнее материальное положение было бы куда лучше?

Слышится скрип отодвигаемого кресла, Айзек выходит из-за стола и движется ко мне. Мне это не нравится, но я продолжаю аккуратно складывать бумаги.

— Или то, что вы с ним возобновили свою давнюю дружбу.

— Хмм… — не удерживаюсь от издевательского вдоха. — Помнится ты сам послал меня уговаривать Джейдена подписать договор о партнерстве. Разве это не предполагало дружескую беседу?

— Не играй со мной, Таша, — Айзек перехватывает мой запястье и резко его выкручивает, отчего собранная стопка вновь рассыпается по столу. — Я сейчас слишком зол, чтобы терпеть твои издевки. Много лет назад ты сделала из меня дурака, но больше у тебя не выйдет.

Мне больно, но показать свою боль означает проявить перед ним слабость, поэтому все, что он видит в моем лице — это насмешливую снисходительность. Тому, что его так легко вывести, и что от собственного бессилия он пытается слить злость на меня, не гнушаясь применять физическую силу.

— Выпусти мою руку. Ты оставляешь синяки.

— Айзек, ты мне нужен на пару слов, — раздается за нами ледяной голос. Джейден.

Потемневшие глаза мужа становятся на два тона светлее, и он немного ослабляет захват на моей руке, однако отшагивать не спешит.

— Ты не видишь? Я общаюсь со своей женой.

Я не поворачиваюсь, предпочитая смотреть в окно, и коротким рывком высвобождаю запястье из его тисков.

— Да, я вижу. Это срочно.

— Можешь подождать за дверью пару минут? — Айзек уже не пытается скрыть то, что он огрызается. Джейден его не слушает, и он не знает, как с этим быть. — Я сейчас подойду.

— Я же сказал, что это срочно.

Выругавшись сквозь зубы, Айзек идет к двери, и хотя я по-прежнему стою к ней спиной, знаю, что Джейден пропустил его первым. Потому что на столе по-прежнему лежат бумаги, которые он забыл и за которыми вернулся, и потому что поясницу горячо покалывает.