Мой несносный босс - Дилноза Набихан

Ярость медленно росла в моей душе, душила в своих тисках, не давая дышать нормально. Повернула голову в его сторону, сверкая убийственным взглядом.

Поговорить?

Однако Костя не обратил никакого внимания на мое состояние, или же просто не заметил, как я готова его придушить. И плюс ко всему он начал приближаться ближе, касаясь губами моего подбородка. Сжала руки в кулаки, закрыла глаза и мысленно досчитала до десяти. Думала мне поможет это успокоится, но забыла, что такой приём со мной не прокатит. Уже давно не прокатит.

И вместе покоя снова стала чувствовать раздражение. Но теперь к самой себе. Что я делаю? Почему просто так стою? Почему не отталкиваю его?

— Молчишь, — констатировал факт он, спустя минуту молчания, а после горячее дыхание опалило мои губы. И это отрезвило меня, вернуло с небес на землю.

— А что говорить? О том, как тебе изменила любовница, и ты решил ответить ей тем же? Или о том, как меня унизила твоя Алла, а ты стоял в стороне будто ни причем? — у меня сорвало тормоза, и я не заметила, как оттолкнула его от себя. — Когда она впихивала в мои руки деньги, ты ничего не сделал, — больно тыкнув ему в грудь указательным пальцем, но сама не почувствовала ничего. Если быть конкретнее, то физической боли не чувствовала, а только моральную. — Когда она целовала тебя, ты просто стоял, и даже пальцем не пошевелил. И самое главное, ты не сказал мне, что состоишь в ОТНОШЕНИЯХ, мать твою! Все еще состоишь!

— Уже нет. Катя, слушай…

— Нет, это ты послушай меня, Бестужев. И запомни мои слова. Я. Тебе. Не. Шлюха. Мне не нужен бракованный товар. Мне не нужен мужчина, который спит с другой! Я не привыкла делить свое с кем попала. Моё, это значит только моё.

Я почти начала кричать, и меня вовсе не волновало, что нас может услышать кто-то из коллег или в любой момент нас могла застать Инна Григорьевна. Это была истерика, я стучала по его груди, заставляя делать шаг за шагом назад, пока он не перехватил мое запястье и сжал его, так же как и свою челюсть. Глаза мужчины загорелись, ноздри вздулись, а глаза потемнели, и, кажется, я только что довела его до ярости.

— Закончила? А теперь слушай меня. Да, я признаю свою вину. Я хотел тебе рассказать чуть позже, но я, черт побери, не знал, что она заявиться ко мне с утра пораньше и устроит шоу! И когда я, по-твоему, должен был поговорить об этом? Во время секса? О извините, я в тот момент между прочим не думал ни о чем. У меня просто не было время думать О ДРУГОЙ, когда ты рядом! И позволь спросить, как я должен был это СДЕЛАТЬ?! Может во время оргазмов? "Слушай, Катя, мне любовница изменила, прикинь, а я её не простил!" Так, по-твоему?! Ты бы тогда точно от меня сбежала голой!

Во время своей длинной речи, Константин усилил хватку на моем запястье, что чуть-чуть и я услышала бы хруст. Но не в моих силах было попросить его отпустить руку, потому что просто потеряла дар речи.

— Почему я не защитил тебя? Да я сам был в шоке, понимаешь, в ШОКЕ! Не думал, что ты сразу сбежишь, не дав мне объясниться. Думаешь, я просто воспользовался тобой? Если и вправду хотел бы так поступить, то давно бы сделал это. Катя, пойми я не монах и не безгрешен. Не стану скрывать, но надеялся, что ты поймёшь меня.

— Пусти.

— Что?

Костя поразился. Не удивительно. После его оправдания, наверно, думал, что на шею брошусь. Черта с два.

— Отпусти мою руку.

— Катя, ты слышала о чем я говорил?

— Да слышала, а теперь отпусти мою руку! Конечно, история хорошая, как и оправдания, но я уже давно не девчонка, живущая в розовых очках. Сняла давно, и меня устраивает реальность.

— Ты мне не веришь. Что я должен сделать, чтобы простила?

— Уходи.

— А?

— Уходи. Уходи из моего кабинета, уходи из моей жизни. Давай просто сохраним дистанцию и забудем вчерашний вечер, как страшный сон.

— По-твоему это так легко? Уйти и забыть все, как сон? Да я, блядь, не могу так! — Костя хмыкнул, ударив кулаком о рабочий стол, что канцелярские принадлежности упали на пол, а я сама вздрогнула. Глаза сами опустились на его руку, и те раннее сбитые костяшки начали кровоточить.

— Константин! — я, было метнулась к нему, но он одернул руку.

— Хорошего рабочего дня, Орлова. Не забудьте отработать четыре часа отсутствия без причины.

В голосе сквозит холодность, как и в глазах. Бросив в последний раз карий взгляд на меня, вышел из кабинета, оставив одну наедине с разбитым сердцем.