Не дерзи! - Хельга Дюран

Будь Настенька такой же шкурой, как и все остальные, сама бы мне отсосала. И на сцену козочкой бы прискакала, и уже стояла бы сверкая бриллиантами, довольная, до безобразия. Но она дала деру. Это в голове не укладывается! Уверен, в зале есть люди, которые думают, что Настина выходка – это тоже часть шоу. По сценарию сейчас я должен нацепить на нее побрякушку и смачно засосать на глазах у всех под бурные аплодисменты. Хм, ну, а что? Пожалуй, так и сделаю.

Ситуацию усугубило еще и мое положение на этой вечеринке. Я добился всего, чего желал в детстве. Заоблачные высоты меня не интересовали, но у меня достаточно много денег и власти, чтобы не кичиться своим положением в обществе. Я как-то не придал этому значения в Настиных глазах. Не счел нужным. А когда до нее дошло, что я не просто обеспеченный мужик на крутой тачке, она решила меня подъебать тем, что я на нее цацки не навешал, как сделали это все остальные мужчины на празднике со своими женщинами. Ни хуя не вышло? Вот тебе, коза ты этакая! Только попробуй не взять!

Я тебя нашел? Я тебя отмыл и причесал? Я тебя языком ублажил? Я тебе купил это ебаное колье, чтобы тебе все остальные бабы завидовали? И сегодня Я буду тебя трахать!

Ее пока не стоит ставить в известность о своих желаниях. Пусть успокоится, расслабится, потеряет бдительность. И уж тогда-то я задеру ее миленькое платьице и вгоню победоносно свой хер в ее сладенькую киску.

Прошедший час, что мы провели с ней не вместе, пошел на пользу нам обоим. Было время оценить друг друга непредвзято.

Чем ближе я подхожу к ней, тем сильнее хочу поцеловать. Впиться в этот пухлый, нежный, чуть приоткрытый от волнения ротик, прижать ее стройное свежее тело к себе, и пить ее дерзость огромными глотками, пока не растечется лужицей в моих руках. Думать уже ни о чем другом не выходит. Я как будто одержим или голоден.

Подхожу вплотную, и дикарка тут же собирается и расправляет плечи. Снова этот высокомерный взгляд и полуусмешка на губах. Ах, как же хочется стереть ее своим ртом. А если членом? От одной мысли о том, что девчонка возьмет у меня в рот, возбуждаюсь, как молодой пацан. В трусах опять творится что-то невообразимое.

– Кажется, я обещал оторвать тебе ноги? – тихо, но внятно говорю я Насте. – Ты нарочно устроила спектакль с догонялками? Нравится меня злить?

– Это ты тут устроил непонятно что! Скажи своим псам, чтобы немедленно меня выпустили отсюда! – шипит на меня она, как дикая кошка.

– Хочешь домой?

– Да, – нервно выдыхает девчонка.

Смотрит уже с мольбой, переминается с ноги на ногу, грудь колышется от рваных вздохов.

– Доигрываем сцену и уходим, – обещаю я. – Хорошо? – Настя с облегчением кивает в ответ. – Стой смирно, – приказываю я, обходя ее сзади. – И подними волосы.

Настя непонимающе дергается, но потом до нее доходит то, что я собираюсь сделать. Она собирает свои шикарные локоны в руку и позволяет мне надеть на нее ожерелье.

Она чуть вздрагивает, когда мои пальцы и холодный металл касаются ее разгоряченной кожи. Я вижу синюю венку на ее шее, по которой мне хочется провести языком. Аромат ее духов обволакивает и меня тоже, забирается в легкие, будоражит. В груди становится нестерпимо тесно. Я вдыхаю глубже, понимая, что этим мизерным глотком мне не надышаться.

– Сейчас я тебя поцелую, – предупреждаю я девушку, едва касаясь, пробегаясь пальцами по украшению на ее шее. Шепчу ей прямо в ушко. – Сама виновата. Публика ждет. Все прошло охуетительно! Не порти финальную сцену.

– Я убью тебя, идиот! – цедит она, но немного поворачивается мне навстречу.

Она тоже хочет этого, иначе никакая сила в мире не заставила бы ее согласиться.

В зале воцаряется гробовая тишина. Даже ведущий умолк. Что ж, пора! Надеюсь, Милане видно все до мельчайших деталей?

Кладу одну руку Насте на затылок, другую на талию. Притягиваю к себе так близко, что мой стояк буквально вжимается в ее живот. Она стоит, как статуя, и глаза закрыла.

Признаться, я еще не целовался на глазах такого количества людей, но кто-то из нашей пары должен был оставаться живым, а не прикидываться мертвым. Настя снова вздрогнула, когда мои губы накрыли ее ротик, она задержала дыхание и вцепилась в мои плечи, как будто сейчас грохнется об пол. Стоило моему языку проскользнуть в ее рот, как девчонка перестала быть деревянной. Она ожила, подалась мне навстречу и ответила мне с такой готовностью и страстью, как будто бы мы уже сто раз целовались, и не только. Я не ошибся, страсти в ней кипят, аж брызжут!

Наш поцелуй был довольно коротким, нужно было соблюдать приличия. Хотя, как по мне, я бы не прерываясь потащил ее в укромный уголок или уже в машину.

– Хорошая девочка, – прошептал я Насте, нехотя отрываясь от нее под аплодисменты радостные возгласы гостей. – Я прощаю тебе твою выходку!