Запрещенные друг другу - Арина Александер

Юля остолбенела, глядя поверх Маринкиной головы на Вала. «Она серьёзно?» — спрашивала его взглядом, представляя накал страстей, который неминуемо последует за столом.

«Ага. Серьёзно» — улыбнулись ей в ответ, ощупывая взглядом.

«Да что ты себе позволяешь?!» — вспыхнула, едва не топнув каблуком. Она не забыла его заигрывания с Зыкиной. Хоть бы постыдился. Маринка, значит, вся в предвкушении от предстоящей встречи, а он, зараза, совсем стыд потерял, внаглую таращится на её грудь. Да разве только грудь! Он уже всю её облапал и ощупал, как только мог.

— Марин, я, конечно, всё понимаю, но ты о бабушке подумала? — осадила развеселившуюся племянницу, повернувшись к мужчине спиной. Зря… Теперь он вовсю прожигал её зад. Черт! Так и чувствовала его руки под тканью.

Сама не знала, почему Дударев производит на неё такое впечатление, вызывает такую странную неловкость, смущение и одновременно раздраженность. Посмотришь со стороны — стоит себе, улыбается, изредка зыркая на неё исподлобья. Не нападать же из-за этого.

— Если Рома вспылит — всем не поздоровится. Ты такого праздника хочешь? — зашипела на ухо, едва сдерживаясь, чтобы не обернуться.

Марина расправила изящные плечи и тоже подалась к Юле, прошептав как можно тише:

— Бабушка в курсе, и она, в отличие от тебя — на моей стороне. Видишь ли… она умеют извлекать выгоду… Слушайте! — отстранилась, демонстративно поправляя платье. Стрейчевая ткань натянулась на груди, выставляя напоказ чёткие очертание сосков. — А давайте сегодня нагрянем в клуб? Два на два? Что скажите?

Юля покраснела и, чувствуя в придачу ещё и насмешливый взгляд, мысленно взмолилась о терпении. У Марины совсем мозгов не осталось? Разве можно в таком платье и без белья? Интересно, трусы хоть на месте?

Сказать, что эта встреча лишила её спокойствия — ничего не сказать. Да, её племяшка выросла, стала красивой сексуальной девушкой, но блин… уж слишком резкие перемены.

— Я не против, — поддакнул Вал.

Юля протестующе замотала головой.

— Нет, Марин, не получится.

— Почему?

— Ты прекрасно знаешь, почему! — повысила голос, мечтая оказаться за тридевять земель. Тут и думать нечего, Глеб точно не согласится.

— Из-за Глеба переживаешь? — угадала Маринка, не замечая минометного обстрела двух вражеских лагерей.

При упоминании данного имени Вал прекратил лыбиться, вмиг став серьёзным. А вы думали? Прежде чем глазеть на неё, сначала пускай оценит вот это — для пущей наглядности Юля прокрутила на пальце обручальное кольцо, тем самым ставя кое-кого на место.

— Так я с ним поговорю. Чем больше людей будет в курсе, тем больше шансов избежать конфликта. Ну Юля-я-я… — топнула ногой в отчаянии. — Тебе что, не хочется отдохнуть?

— Мало ли что мне хочется. Это у тебя всё просто, а у меня…

— Что у тебя? Ребёнок? Сашка не грудничок. Попросите соседку посидеть, не впервой.

Она привела целую кучу вариантов, вплоть до вызова на дом почасовой нянечки. Да, Юля иногда прибегала к таким услугам, но лишь тогда, когда это действительно было важно. А поход в клуб в компании Дударева?.. Это не то, что сомнительно, это ещё и опасно. Зная Глеба… Это в нормальных семьях нормальное явление, но только не в её.

Но чем больше отнекивалась, тем насмешливей становился устремленный на неё взгляд. Даже думать не хотелось, что за впечатление она производит. По-любому, зашуганной закоплексованной тётки, которая только то и делает, что ворчит да жалуется на жизнь. Ах, да, ещё и недотраханная, как принято считать зачастую. Господи, рассмеялась про себя, качая головой. Разве она такая? Разве ей не хочется побывать в том же самом «Ингуле» или «Рифе»? Конечно, хочется.

— Хорошо, — согласилась, поддавшись необъяснимому порыву. Пускай сама себе добавила проблем, пускай пожалеет, но это будет потом, а сейчас… сейчас ей хотелось почувствовать себя живой. Такой же цветущей и полной энергии, как и её племянница. — Только я сама поговорю с Глебом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Марина завизжала на весь проспект, ничуть не заботясь о реакции прохожих. Её было не остановить. Она настолько воодушевилась идеей с клубом, что даже забыла о запланированной стрижке.

И если Юля думала, что на этом её испытания подошли к концу — то глубоко заблуждалась. Племяшка практически приказным тоном заставила Вала отвезти «любимую тётушку» домой. Ну а что? Не сидеть же ему без дела, пока она забурится в салон. А так и доброе сотворит и время скоротает.

Конечно, Вал не стал опираться. Его понесло в такие дали, что остановиться уже было не под силу. Ой дура-а-ак, понимал ведь, что играет с огнем, но включить заднюю, да даже спрыгнуть на ходу, было уже поздно. Зацепила его Анатольевна, прям не то слово. И чем больше смотрел в её зелёные глаза, тем отчетливей чувствовал вокруг себя вязкую трясину.

А Юля… Её протестующий лепет малодушно утонул под умелым натиском. Пакет, доверху наполненный продуктами, перекочевал в мужские руки, а затем — в багажник. Её саму едва не силой пихнули на переднее сидение, хотя она хотела сесть сзади. Так было бы более логично и не так напряжно, лично для неё, но Маринка сама юркнула на заднее кресло, попросив Дударева высадить её на следующем перекрестке.

Пока договаривались о времени и выбирали клуб — Вал подъехал прямо под парикмахерскую. Маринка выпорхнула из салона, пообещав ещё позвонить и послав воздушный поцелуй, поспешно скрылась за дверью.

Если и до этого Юля чувствовала себя словно на иголках, то после её ухода — совсем запаниковала.

Идиотская идея. Какого хрена она вообще согласилась! Автобусов что ли нет? Точно с мозгами проблемы, иначе не сидела бы сейчас тютей, а закомандовала остановиться у ближайшей остановки. Точно! Как говорится, хорошая мысля… нет, не опосля, а как раз вовремя.

— Валентин Станиславович, остановите машину, пожалуйста, я хочу выйти, — выдала как на духу, взявшись за хромированную ручку. На него не смотрела. Боялась. Сидела недвижимо, выпрямив ровно спину, глядя только вперёд.

— А что так? — прозвучало насмешливо. — Испугалась, что ли?

Вот же…

— Прекратите нести чушь! Было бы кого бояться, — скрестила на груди руки, вскинув подбородок.