Принадлежать им - Мария Зайцева

— Стоять!

Платошка поворачивается ко мне, вздыхает, поднимает руки, демонстрируя пустые ладони и добрые намерения:

— Дан… Слушай, разбирайтесь сами, ага? Я реально думал, что вы — всё… И что к тебе можно подкатить… А так, я не лезу.

— Кто и что тебе сказал про нас? — я прихватываю его за футболку, чтоб не дергался, тяну на себя немного, задираю подбородок, изучая немного напряженное досадливое выражение лица.

— Да бли-и-ин… — ноет Платошка, закатывая глаза, — да че я-то? Я ничо… Сами разбирайтесь! А то я потом крайним буду…

— Кто? И что? — Давлю я голосом.

— Да сам Костян и сказал! — срывается Платошка, — утром сегодня! Пришел, морда битая! Это ты его, что ли? Если ты, то красава прям!

Оглушенная, я отпускаю футболку Везункова, стою, глядя перед собой и пытаясь осознать услышанное.

Сам сказал?

Сам?

Нет, понятно, что мы после всего вместе не будем. Но… Какого хера???

Это я должна делать!

А он, после всего, что натворил, обтекать!

А он…

— Слышь, Сидоркова… — А Платошка все не уходит, смотрит на меня внимательно, — ты, если че… Меня не сдавай. А то мне нахуй ваши проблемы… — и, видя, что я не реагирую, добавляет, — а в “Тайм” приходи. У нас команда собирается, будем заяву на фест подавать. Еще один крутой геймер нам не помешает… И вообще… Если че, то я готов…

— К чему? — на автомате, толком не слыша его, спрашиваю я.

— А ко всему, Дан! Давай замутим! Похуй на Васильева и всю херню, что он несет! Я лично не верю.

— Чего он несет? — цепляюсь я за последние слова.

— Э, не-е-е… — снова пугается Платошка, — я в это не полезу. Сама у него спроси.

— Ага, — киваю я заторможено, — спрошу…

Везунков мне еще что-то говорит вслед, но уже не слышу.

Двигаясь, словно торпеда направленного действия, видя перед собой только цель и не отклоняясь ни на что вокруг, я иду к “менеджерам”.

Костик учится там.

И, судя по словам Платошки, присутствует сегодня на парах, а еще вполне неплохо себя чувствует. Язык, по крайней мере, отлично работает у него.

Прямо не терпится исправить этот недочет.

Бывшего жениха вижу в рекреации, в компании каких-то девчонок с его курса и парочки приятелей. Среди них и тот длинный урод, что подсадил моего бывшего на игры, Раса.

Они стоят, смеются… Как ни в чем не бывало!

Пока я…

Вот твари!

На меня накатывает невероятная, жуткая злоба. И именно она руководит моими дальнейшими действиями.

_________________________________

Дана с Платошкой

17. Дана. Черная злоба

Костик меня не видит, подхожу со спины. Они вообще сейчас сильно заняты, склоняются голова к голове, смотрят какой-то видос, ржут.

А я на инерции злобы не торможу.

— Привет! — говорю громко, так, чтоб все слышали.

Они и слышат. Поворачиваются.

Девки осматривают мою незначительную фигуру с недоумением, Раса — с типичным вальяжным равнодушием. А Костик — с мелькающим где-то на самом дне заплывших синяками глаз страхом. Правда, эта эмоция быстро уходит, меняясь на вызов.

— Привет, — кивает он, прячет телефон в карман, смотрит на меня внимательно, словно не веря, что я тут, в универе.

И это злит дополнительно.

Он, сука, думал, что я сижу, к батарее прикованная в квартире у Жнецов? Или что?

Настолько не рассчитывал увидеть меня тут, что даже не потрудился прикрыть задницу более-менее правдоподобной историей нашего расставания? Рассчитывал, что я ничего не смогу сделать, ничего не смогу сказать в ответ на явную хрень?

Платошка упоминал, что мой бывший что-то такое интересное несет про причины нашего расставания. Прямо любопытно, что именно?

— Что с лицом? — спрашиваю я.

— Упал… — бормочет Костик, краснея теми участками кожи, которые еще не синие.

— Ой, как неудачно… — притворно вздыхаю я, — на что? Опять вы с Расой в свои извращенские игры играли?

После моих слов наступает ледяное, оглушительное молчание.

— Че? — первым, как ни странно, отмирает второй приятель Костика, чьего имени я вообще не помню.

— Ой, — тут же поворачиваюсь я к нему, — а что, Костик не сказал, почему мы расстались?

— Эм-м-м…

— Он мне признался, что девушек… Не любит, — с наигранным огорчением продолжаю я, отмечаю краем глаза, как дергается ко мне оживший после внезапного удара судьбы в моем лице Костик. Он пока ничего сказать не может, слишком в шоке, но телом отыгрывает. И, пока меня не заткнули силой, продолжаю быстренько, — у него, оказывается, давно уже есть парень… — и при этом перевожу взгляд на Расу. Многозначительный такой взгляд.

— Да ла-а-адно… — приятель Костика в шоке, смотрит то на меня, то на Костика, то на Расу, — да ты гонишь!

— Если бы… — вздыхаю я, — Кость, а ты почему от друзей скрыл? Ты же говорил, что не стесняешься своих чувств…

— Ты… Ты… Охуела? — наконец-то находит слова Костик, делает ко мне шаг, хватает за локоть.

— Руки! — злобно рычу я, вырываясь, — парня своего будешь так хватать, гниль!

— Я не понял… — Раса медленней всех приходит в себя, моргает удивленно, — че?

Господи… И этот дикий тормоз сманил моего бывшего жениха, которого я считала вполне себе разумным, в игру! Да он сам себя ни в чем не убедит, а тут еще кого-то умудрился! О чем это говорит?

О том, что я — дура, дальше своего носа не видящая.

Ну, и еще, что любовь — зла.

— Блин… — снова играю я, отходя на шаг еще, — я поспешила? Рассекретила вас? Ай-ай… Ну, ничего, все равно бы все догадались… Я вот, уж на что слепая, и то поняла. Вы так друг на друга смотрите… Все время вместе…

— Да это пиздежь, пацаны! — срывается Костик, нервно топая ко мне, — она врет! Я ее кинул, вот она и…

— А тебе бы лучше заткнуться сейчас, — ласково пою я, отходя все дальше и повышая голос все больше, так, чтоб не только группа товарищей слышала, но и вся рекреация, — а то в сети еще и видосы появлятся…

—