Мой босс - Оборотень - Лана Черная

Лео. Неделя третья.

— Ты… — бормочет малышка на грани сна и яви.

Замираю, едва дыша, вслушиваясь в каждое слово.

А она:

— …кошачья задница.

И вырубается прямо на глазах, уронив свои белобрысую головку на мою ладонь. Смешная. И я не сдерживаюсь, смеюсь тихо, носом проводя по виску.

Кайфуя от ее сладкого запаха. И от того, как во сне она тянется ко мне. Ласкается, позволяя моему запаху остаться на ее коже.

Во сне она другая, эта упрямая Мятная девочка. Нежная, отзывчивая. Откровенная в своих желаниях.

Во сне она отпускает свою львицу и даже не догадывается об этом.

Ее кошечка…забавная.

Маленькая, поджарая альбиноска с разноцветными глазами и синей кисточкой на длинном хвосте.

Осторожно укладываю малышку на сидение, опустив то, и наблюдаю, как она удобно устраивается, натягивая на себя плед.

Засыпает.

Кожа ее вспыхивает золотом, выплетая причудливый узор рода. Хитросплетение рун и линий пока еще свободной львицы. Но очень скоро в вязь ее узора вплетутся новые нити, навсегда связывая малышку с кланом Накари.

Только вряд ли это ей понравится.

Откидываюсь на спинку сиденья. Мне тоже нужна передышка.

Подумать. Но выгнать из головы малышку не удается. Упрямая девчонка так и норовит установить свои правила даже в моей голове.

Выбираюсь из машины.

Ночь обнимает прохладой. Здоровается далеким уханьем совы.

Ну здравствуй, подруга.

Проказница оживляется, зашелестев листвой и растревожив старую неясыть, сорвавшуюся с ветки. Радуется, что узнал.

Легким ветерком скользит на ладонь, оплетает запястье, щекоча кожу по темным нитям узора. Манит за собой.

Прости, подруга, но сегодня нам с тобой не по пути.

Ночь замирает. Оглушает тишиной, растерянной и глухой, чтобы удар сердца спустя ожить новыми звуками и шорохами. Растрепать волосы и умчаться прочь вольным ветром.

Когда-то и я был таким же. Любил ночь и ветер.

Когда-то я сам был ветром: диким, необузданным, рвущимся вперед, где есть только свобода и…

И ничего не стало в один миг. Только калека, изгнанный из дома. Больной и никому не нужный не то оборотень, не то человек.

Обо мне забыли так легко, словно и не существовало вовсе Лео Накари. Меня похоронили живьем.

Выродок — позор рода. Я выродок. А я не сдох.

Сжимаю кулак, запирая на замок старые воспоминания. В них только боль и мрак.

Лука говорит: надо отпустить прошлое и станет легче. Этот хренов праведник считает, что все так легко и просто. Щелкнул пальцами и все стерто. Белый лист. Только на этом листе уже не написать новый портрет.

Мое прощение не вернет мне меня.

— Твою мать, — бью кулаком по капоту. — Бесова девчонка!

Все из-за нее. Я вернулся из-за нее.

Маленькая альбиноска, порвавшая в клочья мое половинчатое сердце.

Она появилась на пороге моего шале полгода назад. Сидела у двери, нетерпеливо постукивая хвостом по полу.

И этот хвост ее забавлял. Она то и дело пыталась поймать его лапой, а когда припечатывала к полу, смотрела так, словно к ней прицепили хвост дракона как минимум. Фыркала, позволяя “добыче” выскользнуть из-под лапы. А уже через мгновение снова ловила.

— На улице веселее, — заметил я, когда она, в очередной попытке приручить хвост, щелкнула себя им по носу. — Снег идет.

Подняла голову. Замерла. И я застыл, слету понимая — молодая еще, оборот наверняка первый. А это значит, что где-то рядом должен быть вожак. Отец, брат, муж…