Чудовищное предложение - Стелла Грей

К залу совещаний подходил взвинченный до предела.

Давно не чувствовал себя настолько паршиво и странно. Казалось, уже и забыл, что такое настоящее волнение и тем более страх, но нет, ощущения не просто вернулись, а ударили под дых. Даже дышать было тяжело.

Еще и Джим масла подлил… Чертов идиот! Сколько сил в него вложил, думал, он сможет преодолеть бич всех сирот – извечную жалость к себе и тягу к мнимой свободе. Хрен там. Улица снова стала его матерью.

Но самое плохое во всей ситуации то, что и я каждый раз после каждого такого Джима начинаю сомневаться в себе.

Смогу ли идти дальше? Смогу спокойно воспринимать косые взгляды, проглотить насмешки за спиной? Построю ли нормальную семью, зная об этой нормальности только из фильмов и книг? Единственное, что понимал всегда: попытаюсь сделать это, вложив все силы.

Семья… Слово, приносящее с собой только злость и зависть. У меня никогда не было любящих родителей, братьев, сестер и тетушек. Только я и такие же бродяги с вечно ищущим взглядом.

И надо же было такому случиться, что едва захотел жениться, объявился некий немец, утверждающий, будто знает, кто моя мать.

Я искал ее много лет. Как ненормальный искал, с отчаянием, даже остервенением. С шестнадцати, кажется. Сначала пытался выкрасть документы, за что был нещадно наказан. Потом дорос мозгами и кошельком до попытки дать взятку. Но вновь ничего не получилось. Нанимал человека. Но она не оставила для меня следов, растворившись сразу после родов. Все, что узнал – девушка была очень молода, напугана и не хотела ребенка. Ни имен, ни адресов, ни паролей, ни явок.

Потом искать перестал, здраво рассудив, что будь я ей нужен, она давно нашла бы меня сама. Это было гораздо легче, ведь я не прятался.

Признаться честно, иногда очень хотелось быть найденным. До сих пор помню то неловкое состояние, когда замирал посреди улицы, глядя на женщин, по возрасту подходящих в матери, и пялился на них, как идиот. Пока они не бежали в страхе, не понимая, что за псих на них уставился.

Тогда я был совсем молодым, только это меня и оправдывает. Даже рассказать кому-то подобное стыдно.

Сейчас я вырос и перестал верить в сказки. Перестал ждать подачек от судьбы и чудес от бога. Построил свой бизнес с нуля, решился на брак с правильной девушкой, просчитав все до мелочей. Я сам строил свою судьбу и даже пытался благотворно воздействовать на судьбы других.

И вот вчера явился мистер Сайн-Витгенштайн. Он встретил меня на приеме у будущих партнеров. Типичный ариец с породистым фейсом и слишком пристальным взглядом из-под дорогих очков. Преградив мне дорогу, уточнил:

– Мистер Харрис?

Я остановился, жестом приказав охране не встревать раньше времени. Кивнул.

– Мое имя Клаус Сайн-Витгенштайн, – продолжил немец на чистом английском, совсем без акцента. – И я представляю интересы вашей возможной матери.

«Матери», – эхом пронеслось в голове.

– Слушаю, – только и смог сказать. Не знаю, что ощутил тогда сильнее: волнение, гнев или интерес. Скорее, все вместе.

– Это не лучшее место для подобной беседы. – Немец чуть улыбнулся, бросил взгляд на посторонних, стоявших слишком близко. – Дело деликатное. Когда вы смогли бы меня принять?

«Сейчас! Немедленно», – закричал нетерпеливый мальчишка внутри меня. И сразу накатила волной злость. Спустя все эти годы! Столько воды утекло. Зачем теперь?!

– Зачем? – спросил вслух, искренне недоумевая. – С чего вдруг я понадобился спустя столько лет? У нее отказали почки? Нужен донор?

Обычно люди, плохо меня знающие, пугаются от первого общения, называют меня грубияном и бегут. Остаются только те, кто действительно заинтересован в моем содействии.