Игрушка для бандита - Дина Данич

Узнав в какой палате лежит Димка, мама еще раз победно усмехнулась, а у меня не было сил с ней спорить. Брат, конечно, очень обрадовался ей. Ксения Федоровна поздоровалась и тактично удалилась, чтобы дать нам побыть с ребенком.

— Мама, а ты совсем вернулась? — осторожно спросил тот, когда первые восторги улеглись.

— Конечно, совсем.

— Может, ты со мной побудешь тогда здесь? Вместо Ксении Федоровны? — и столько надежды было в его голосе, что я едва сдержала слезы.

Димка был еще совсем ребенком и не понимал того, что я прекрасно видела со стороны. Матери было плевать на него и на меня. Но у меня не хватало смелости раскрывать малышу глаза на правду.

— Я? Нет, дорогой, я не могу.

— Но почему?

— У меня много дел, а за тобой здесь хорошо присматривают.

Братишка сразу погрустнел, а мне хотелось накричать на нее. Но не стала устраивать сцен при ребенке. Еще какое-то время мать усердно делала вид, что ей интересно слушать болтовню Димы, а потом вдруг дежурно чмокнула того в щеку, обняла и заявила:

— Милый, рада была увидеть тебя. Скоро снова навещу. А пока мне надо с твоей сестренкой поболтать, ладно? — И пока я приходила в себя от ее финта, она настойчиво подтолкнула меня к двери.

— Это что такое было? — тихо поинтересовалась я.

— Маша, хватит. У меня весь день расписан. И так уже опаздываю.

— Куда? На что ты готова променять собственного ребенка, мама?

— Не говори глупостей, — легко отмахнулась та. — Никого я не меняю. Но мне надо устраивать свою жизнь — чтобы суметь обеспечить Димку.

— Найдешь очередного ухажера? Мам, ему нужно внимание и забота. Он ведь так ждал тебя, а ты…

— Вот только не надо меня отчитывать, — огрызнулась она. — Не такая я уж плохая мать, раз ты на крутых тачках катаешься, а Димка в оплаченной ВИП-палате торчит. — Я округлила глаза, даже не зная, что ответить ей. — И не смотри не меня так — думала, я не пойму что к чему?

— Да ты ведь даже не понимаешь…

— Я все понимаю, Маруся, — перебила меня мать. — И вот тебе совет — держись за своего благодетеля и как следует ублажай его, чтобы он и дальше одаривал тебя. А лучше — тяни с него побольше бабок и ныкай на свой счет.

Мне стало настолько противно, что я просто развернулась и пошла к палате. А мама… Она фыркнула и пошла на выход. Умом я понимала, что ее не переделать, что она дала мне жизнь и я должна быть благодарна, но в груди все равно было холодно и больно. Даже не столько за себя, сколько за брата.

Когда я вернулась одна, тот все понял без слов и не задал ни одного вопроса. Оставшееся время, как могла развлекала малыша, надеясь хоть немного скрасить эту некрасивую ситуацию.

Уходить было непросто. Но нарываться на очередное наказание я не имела права. И так было непонятно, чем обернется для меня встреча с этим непонятным Князем.

Егор был уже на месте и даже слова не проронил, когда я села в машину. Меня это полностью устраивало. Я понимаю не имел чем мне грозит сегодняшний вечер и что придет в голову Волкову на этот раз. Прошлый его урок я прекрасно помнила. И от того было лишь страшнее.

Заняться мне оставшееся время было нечем. Поэтому я послонялась по саду, теперь предусмотрительно не заходя куда-то далеко. Затем сообразила перекусить. И когда уже вернулась в свою комнату, мобильный неожиданно зазвонил. Это снова была мама.

— Слушаю, — ответила я, уже предчувствуя что-то нехорошее.

— Маруся, ты ведь еще не собираешься возвращаться домой? — елейным голосом проворковала она.

— В каком смысле?

— Ты же у своего покровителя сейчас? — Знала бы она…

— Допустим, — сдержанно ответила я.

— И как долго это будет продолжаться?

— Я не понимаю к чему эти вопросы…

— В общем, мне нужна квартира в полное распоряжение. У меня кое-какие планы, и не хотелось бы, чтобы ты их испортила.

— Какие планы? — спросила я упавшим голосом. Прошлый ее план обернулся нашим переездом из столицы и продажей квартиры.

— Личные, Машуня, личные. Ты-то теперь взрослая девочка и должна понимать меня.

— Ты снова собираешься ввязаться в какую-то авантюру?

— Я собираюсь устроить свою жизнь, и в твоих интересах мне не мешать, дочь! — Выдала мама и повесила трубку, а я как дура стояла и слушала короткие гудки…

Я не знала что делать и как реагировать — мать могла учудить всякое. И от этого было не по себе. После того, как я закончила учебу и вернулась, она словно с катушек слетела. Если раньше хоть как-то занималась Димкой, то теперь — будто забыла вовсе о своих обязанностях. А если учесть, что проконтролировать теперь ее некому: брат в больнице, я — тут, то становилось не по себе. Куда я вернусь, когда Волков наиграется? Куда вернется брат, когда поправится окончательно?

От этих размышлений накатила такая апатия и бессилие, что даже плакать не было сил. Я попросту не знала, что делать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍