Любовь на капоте - Лёка Лактысева

– Так если она тебя выбешивает одним своим присутствием, то, может, махнемся?

– В смысле – махнемся?

– Ну, я забираю у тебя твою ученицу, а тебе отдаю одного из своих учеников. У меня есть один, который конкретно к тебе хотел, но не дождался, когда у тебя место появится, и согласился у меня тренироваться.

Избавиться от Полины? Отказаться работать с ней?

Предложение Жорика было более чем рациональным и даже предсказуемым. Вот только для меня оно почему-то оказалось полной неожиданностью. Тело вдруг окатило ледяной волной – словно ведро холодной воды на загривок вылили. Я непроизвольно сильнее вцепился в руль, словно собираясь удержать что-то дорогое, но такое… эфемерное, трудно уловимое и такое же трудно объяснимое.

– Так что, Саня, махнемся по-братски? – подмигивая мне одним глазом, поторопил меня с решением Георгий.

И я представил вдруг Жорика рядом с Полиной. Как он перед ней дверку открывает. Как устраивается рядом с ней на пассажирском сиденье. Жорик – парень не промах, тут же пойдет в атаку, начнет вовсю к Лисицыной клинья подбивать. Наверняка постарается и за талию приобнять, и за плечики. А может, и по ножке погладить рискнет. Совместное пребывание в тесном салоне автомобиля к этому весьма располагает. Только вот мне даже от мысли об этом трудно дышать стало.

– Обойдусь, – просипел я.

– Уверен? Не передумаешь? – уточнил зачем-то друг.

– Сказал же! Сам справлюсь! – чувствуя, как закипает в груди что-то нехорошее, рявкнул я.

– Ну-ну. Если что – мое предложение в силе. – Жорик снова как-то слишком уж загадочно ухмыльнулся и аккуратно съехал на другую тему, чем сильно облегчил мне жизнь.

Проехав еще около сотни метров, я развернулся и погнал в сторону трассы. Загородная прогулка в компании лучшего друга помогла мне понять одну важную вещь: как бы ни бесила меня Полина Лисицына, но добровольно отпустить ее, передать кому-то из своих коллег я не готов. Перетопчутся.

Очередное занятие с Полиной было запланировано на вторник. За три дня, которые отделяли меня от новой встречи с ученицей, я несколько раз возвращался мысленно к Жорику и его предложению махнуться учениками.

Да, в субботу я сказал другу категоричное «нет». Но, остыв и успокоившись, снова и снова взвешивал, обдумывал, рассматривал этот вариант и с одной стороны, и с другой. Искал доводы «за» и «против».

Додумался даже до того, чтобы спросить мнения самой Полины – возможно, ей будет комфортнее заниматься с веселым общительным Георгием? У меня хватало самокритики, чтобы понимать: наше с девушкой знакомство началось не слишком удачно. По моей вине. Но самое противное – я не мог пообещать даже себе, что в дальнейшем смогу изменить свое отношение к ученице. Было в ней что-то такое, что постоянно выводило меня из состояния привычного отупения и безразличия. Но она-то не обязана из-за этого страдать…

Я уже даже начал настраивать себя на то, что предоставлю право выбора самой Полине. Захочет тренироваться у Галкина – флаг в руки! Но представил, как она обрадуется, как вздохнет с облегчением «да-да, Александр Аркадьевич, с удовольствием» – и рванет к Жорику… И понял, что готов взорваться. Прямо сейчас. От одной только мысли. А если такое произойдет в действительности? Я же Жору… своими руками…

Нет уж. Я не привык бегать от трудностей. Если Полина без подсказок с моей стороны додумается до того, чтобы проситься к другому инструктору – я постараюсь это пережить. Но сам ей ничего такого говорить не буду. Никакие мои переживания не помешают мне сделать из девчонки хорошую гонщицу-экстремалку. Данные у нее для этого все есть. А опыт и навыки – дело наживное. За ними она и пришла в «ЭргоДрайв». И я сам себя уважать перестану, если не смогу дать ей то, что ей необходимо.