Ты – мое желание - Марина Кистяева

– Олеся Геннадьевна, всё хорошо? Может быть, кофе?

– Арина, зови меня просто Олеся.

– Договорились. Так как насчет кофе?

– Будет отлично?

– Черный, без сахара?

– Да.

Арина помнила всё и про всех. Удивительная особенность для молодой девушки. Олеся напряглась, пытаясь вспомнить, с какого года Арина. У них разница в два года, Арина старше.

Дальше день пошёл лучше. Но Олеся не обольщалась. В органайзере она пометила, с кем надо созвониться, пока Белов-младший не нанёс серьезный урон её маленькому, только-только начавшему развиваться бизнесу.

Звонок от Марты поступил ближе к вечеру.

– Привет, красивая девочка.

Услышав обращение, Олеся рассмеялась.

– От ещё более красивой слышу.

– Рада, что ты весела и довольная жизнью.

– Я сделаю вид, что не слышу двойного дна в твоих словах.

– А ты не делай, – рассмеялась Марта. – Так, ребятки, что-то я начинаю подзадалбываться быть свахой. Может быть, вы уже телефонами обменяетесь или как?..

У Олеси сразу же ослабли ноги, хорошо, что она сидела у себя в кабинете и составляла план встреч и мероприятий на неделю. Внезапно в комнате стало душно, и Леся расстегнула верхнюю пуговицу на блузе. А ещё немного оттопырила край и потеребила его, нагоняя воздух в блузу. Вернее, на кожу, что сейчас воспламенилась.

Не надо быть прорицательницей, чтобы понять, про кого говорила Марта.

– Или как, – выдохнула Олеся осипшим голосом.

– Эй, детка, с тобой всё хорошо?

– Нет. Жарко что-то стало, – по-легкому съязвила Олеся, пытаясь прийти в себя.

Он звонил Марте?

Правда, звонил?

– Жарко – это отлично! Превосходно. А вот ещё жарче тебе должно стать в пятницу. То же время и то же место. И, Лисичка, давайте уже без меня. Я тебя полюбила с первого взгляда. Вот пусть и Тойский полюбит. Вы будете шикарной парой. А сваха я никакая – быстро сдуваюсь.

– Марта, какая сваха? О чем ты… Я овдовела девять месяцев назад, – налет радости от предстоящей встречи немного притупился упоминанием о браке.

– И что? Девять месяцев прошло, не дней же! Даже не недель. Учитывая то, как ты жила.

– Я с тобой больше никогда в жизни не буду пить.

– Да куда ты, милая, денешься! Заеду на днях. Сегодня точно не получится. А вот завтра или послезавтра заскочу. Целую.

– Тоже.

Леся прервала связь, а потом ещё долго смотрела на погасший экран.

Неделя пролетела незаметно.

Столько навалилось, что Олеся думала: не сдюжит. Не вытянет.

Сдюжила. Вытянула.

Проверка оказалась не единственной. Никита, сволочь, спустил на неё всех кобелей. Одну за другой. Олесе тоже пришлось идти на поклон. Хорошо, что в окружении Вадима были и приличные люди.

Почти…

– Олеся, ты же понимаешь, что я не всегда смогу помогать? Дружба с Вадимом для меня многое значила, но его, к сожалению, с нами больше нет.

– Понимаю. Один раз… Пожалуйста.

– Ник донимает?

Олеся едва сдержалась, чтобы не поморщиться вслух.

Неужели так заметен нездоровый интерес пасынка к бывшей мачехе?

– Есть такое дело. К сожалению.

– Олеся, я приторможу его на месяцок. Максимум – два. Дальше – сама.

– Спасибо большое.

Ей хотя бы немного выдохнуть. Собраться с мыслями, а дальше она обязательно что-нибудь придумает.

Не бывает безвыходных ситуаций.

Надо будет – ещё на поклон сходит. С неё не убудет.

Кафе она никому не отдаст! И не позволит одному зажравшемуся засранцу разрушить её планы!

Олеся собиралась бороться.

Жизнь с Вадимом многому её научила. Выживать – в том числе.

Последний год отставной генерал много пил. Его здоровье сильно пошатнулось, и, как не кощунственно это звучит, но лишь благодаря слабости Белова-старшего у Олеси появилась квартира и кафе. Подарки… За что – лучше не вспоминать. Дарственные, на которые никак не мог претендовать Никита.

От остального она отказалась сама, прекрасно понимая, что Ник в лепешку разобьется, но отсудит у неё всё имущество отца. Откровенно говоря, и сам Вадим не спешил делать жену богатой вдовой.

– Перебьешься, – сказал он как-то.

Олеся не претендовала ни на что. Из двух зол она выбрала меньшее. Опять же, за годы с Вадимом ей удалось скопить немного денег. Наличными. Карты Вадим контролировал, поэтому она еженедельно снимала небольшие суммы, переводила их в евро и прятала. Олесе до сих пор не верилось, что никто их не нашел.

Везение.

Были ещё драгоценности. Тоже подаренные Вадимом в последние годы. Безумно дорогие, с паспортами. Олеся их сразу же еще до похорон отнесла в банк. От греха подальше… Предчувствие её не подвело, потому что Никита сразу же после похорон пришел в дом и начал рыскать по сейфу, громко матерясь и что-то громя в кабинете.

Олесе не было дела до того, что там происходит – она собирала вещи.

Поэтому кое-какой финансовый запас у неё имелся. Деньги почти на исходе, на взятки и обновление интерьера кафе, на рекламу ушло почти всё. Крайний случай – драгоценности.

Но это совсем крайний…

Она всё же надеялась, что до них дело не дойдет.

Сегодня пятница, а, значит, у неё свидание.

С самого раннего утра она нервничала. Ночью спала тоже беспокойно, переживала.

Марк захотел с ней увидеться. Сам…

Что это могло означать? Что она ему понравилась? Что ему интересно?

Леся обрывала себя. Какие глупости лезут в голову…

Да, ей двадцать пять, и она уже вдова, но всё, что касалось отношений мужчины и женщины, для неё темный лес. Она, как слепой котенок.

Раньше ей казалось, что она больше никогда не позволит к себе прикоснуться. Одна мысль о сексе вызывала у неё стойкое отвращение. Её передергивало. Кто бы знал, как она радовалась импотенции Вадима. Неправильно? Грешно? Не по-христиански?

Любого, кто попытался бы её осудить, Олеся без зазрения совести послала бы далеко и надолго.

И всё же она согласилась на предложение Марты. А потом ещё.

И вот третья встреча, инициатором которой выступал мужчина.

Олеся опасалась думать о последствиях. Пока для них обоих – ведь это так, да? – эти встречи были некой игрой. Никто никогда не узнает про их встречи.

А к чему они приведут… Да ни к чему.