Ты – мое желание - Марина Кистяева

Олеся уткнулась головой в подушку.

Нечего гадать и думать. Надо приводить себя в порядок. Пусть Марк и не увидит её лица, она хотела выглядеть безупречно.

Поэтому заранее записалась в любимый салон. После тяжелой недели ей не помешает немного расслабиться. Арина сегодня допоздна, за «Весту» можно не волноваться.

Всё будет хорошо.

От спа-процедур Олеся решила не отказываться. Пусть её кожа будет идеально бархатистой. Визажист поработал над макияжем. Его тоже Марк не оценит, и всё же… Волосы она ещё месяц назад выпрямила с помощью кератина, теперь их лишь напитали маслами.

Олеся осталась довольна собой и тем, как она выглядит. Неброско, но привлекательно. Осталось выбрать наряд.

Она не переставала улыбаться, рассматривая одежду на вешалках. Он её не увидит, а она готовится так, словно они идут ужинать в ресторан. Для Олеси имел значение психологический настрой, потому ей и важно знать, что она если не безупречна, то удовлетворена своим образом.

Поэтому остановилась на джинсах, белой майке и кожаной куртке. Образ дополнят туфли на высокой шпильке.

Почему бы и нет?

За полтора часа до назначенного времени она была готова.

Заправив волосы с одной стороны за ухо, Олеся посмотрелась в зеркало в последний раз.

Подмигнула и повернула ночной замок на двери, открыла и… сразу почувствовала, как её схватили за плечи и фактически заволокли снова внутрь квартиры.

Она даже закричать не успела. Рыпнулась, но ей зажали рот.

– Тихо, моя хорошая, тихо.

Олеся сразу же узнала голос, да и запах тоже.

Никита.

Чертов гад, видимо, поджидал её на площадке. Или так совпало, что он появился перед её дверью в тот момент, когда она выходила.

Но его действия… Его хватка…

Это был перебор.

Олеся не стала дальше вырываться, замерла. Силы не равны.

Главное – без паники.

Он её сейчас отпустит… Обязательно отпустит…

Она крепче сжала одной рукой сумочку, вторую руку подняла и вцепилась в мужскую ладонь, попыталась отодрать её ото рта. Олеся всем видом показывала, что нет причин для того, чтобы и дальше её удерживать.

– Куда собралась, сучка? – горячее дыхание опалило шею, и Олесю едва не передернуло от омерзения.

Никита превышал её и по росту, и в комплекции в целом. Даже на каблуках она ему была в районе плеч. Драться с ним – не выход. В голове Олеси промелькнула мысль, что можно использовать шпильки. Хорошо, наступит она ему на ногу, а что дальше?..

В чужом дыхании Олеся уловила алкогольные пары. Никита выпил, прежде чем пойти к ней. А вот это уже совсем плохо.

Разговаривать с ним, когда он пьяный, у неё не получалось. Очень быстро мужчина терял контроль над собой, становился неуправляемым.

– Что молчишь? Сказать нечего? Так ты мне всё равно скажешь, дорогая!

Он, противореча своим же требованиям и продолжая зажимать ей рот, размазывая блеск для губ, нещадно расплющивая их, прижал Олесю сильнее к себе. Девушка сделала небольшой шаг назад, невольно прильнув к мужской груди спиной.

В Белове-младшем её раздражало всё: голос, запах, как он двигался. Само его присутствие рядом вызывало сильнейший дискомфорт. А прикосновения… Тошнота подкатывало к горлу.

Пусть они внешне были не схожи с отцом, характеры почти идентичны. Растоптать, уничтожить, взять. Пройти по головам и трупам к своей цели.

Никита Белов счел, что сейчас она его цель.

Не кафе. Не эта злополучная квартира, из-за которой он ей несколько раз предъявлял.

Кафе и квартира были лишь прикрытием.

Осознание накрыло Олесю с головой, дезориентировав. Почему она раньше не поняла? Почему отнекивалась? Почему допустила до этого момента, когда пьяный пасынок врывается в квартиру, зажимает её, а сам упирается эрегированным членом ей в попку.

Никита был возбужден.

Она это чувствовала.

Ещё одним подтверждением его неадекватного желания было прикосновение к шее Олеси. Мерзкое. Неприятное.

Которое она уже стерпеть никак не могла.

Она яростно дернулась, заводя локоть назад и ударяя им Белова в грудную клетку. В живот бесполезно – мужчина занимался спортом, наверное, среагирует. А тут имелся хотя бы небольшой шанс.

Олесин расчет оказался верным. Никита не разжал полностью – расслабил захват, и этого хватило, чтобы Олеся вырвалась, скинув с себя ненавистные прикосновения.

Она сделала два шага вперед, пошатнулась, налетев на стену. Упираясь рукой, развернулась и яростно прошипела:

– Ты что творишь, придурок? Совсем с ума сошёл? Ты…

Договорить Олеся не успела.

– Ах, ты дрянь…

Пощечина прилетела неожиданно. Никита никогда не поднимал на неё руку.

Олеся моргнула. Второй раз.

– Разоделась! На свидание побежала, да? Хрен тебе, а не свидание поняла… матушка?

И ещё один удар обжег щеку, задев губу и разбивая ту в кровь, наполняя рот неприятным привкусом.

* * *

Марк прождал полтора часа.

Достаточно, чтобы предупредить его о изменившихся планах.

Что ж…

Она не пришла.

А он прождал…

Хреново.

Сделает выводы.

Марк оглядел номер, смятую им кровать и вышел.