Свободная - Евдокия Гуляева

Он исполнил свое обещание: просторная двухкомнатная корпоративная квартира встретила меня белыми, словно стерильными стенами без единого цветового пятна. Все, включая мебель, постель, ковер, плотные шторы, придающие комнатам несколько холодный и отстраненный вид – абсолютно белое.

Остановилась на пороге. Словно не зная, как себя вести дальше, отрешенно смотрю за тем, как Барс оставляет несколько моих внушительных сумок с вещами в небольшой квадратной прихожей, а сам направляется к плотно занавешенному окну, и одним резким движением раздвигает портьеры в стороны, впуская в помещение отблески огней вечернего города.

Я, словно сторонний наблюдатель, будто это вовсе не в моей жизни происходят стремительные перемены, слежу за его действиями, нервно переминаясь с ноги на ногу. Руки непроизвольно крепко прижимают к себе ребёнка, который притих, и сейчас кажется мне не менее утомлённым, чем я сама… Неудобно. Поэтому прохожу мимо двустворчатых дверей, ведущих в большую спальню, и, не включая свет, перекладываю полусонного малыша на широченную кровать, быстро снимая с него поношенный уличный комбинезончик.

Услышав шаги за спиной, оборачиваюсь. В проеме двери, прислонившись к косяку, остановился Барс, безо всякого интереса разглядывая меня, но исключительно меня – не замечая ребенка. Я затихла на мгновение, и, может быть, именно поэтому он, выдержав паузу, несколько раз вернулся к малышу взглядом, но смотрел словно сквозь него, не заостряя своего внимания.

– Холодильник пуст, но я уже заказал продукты, поэтому, – он вскинул руку, посмотрев на часы, – минут через сорок тебе доставят все необходимое.

– Спасибо…

Как бы я ни хотела скрыть нотки усталости в своем голосе, но они проскользнули. Метнув вверх затравленный взгляд, гулко сглотнула, боясь увидеть в его глазах жалость или снисхождение, но он скользнул по мне только холодным равнодушием, как будто не замечая, весь там, в своих мыслях.

– Если тебе что-то еще нужно, попроси. Не стоит раздвигать ноги.

– И ты мне дашь это? – игнорирую колкость, найдя ей оправдание.

– Я преследую исключительно свои интересы, – он говорил очень сдержанно, я бы сказала, даже подчеркнуто официально. – Жду тебя завтра в офисе. Нужно обсудить детали наших договоренностей, и, как можно быстрее, ввести тебя в курс дела.

– Ты считаешь, что шпион уже в штате? – голова работала плохо, но почему-то именно сейчас мне захотелось вникнуть в суть дела.

Барс только пожал плечами:

– Мы проверили всех, вновь поступивших за год, но там ничего. Пусто. Если агент есть, то смог затаиться среди старых сотрудников, коих тысячи – помочь разобраться во всем этом сможет только профессионал. Времени на угадывания у нас нет.

Митя заворочался и закряхтел. Чтобы не растревожить его, я встала и почти вплотную подошла к дверному проему, где находился Барс. Остановилась. Его холеная рука с длинными аристократичными пальцами, которой он опирался на дверной косяк, была совсем рядом, и, при одной мысли, что я могу вот так просто дотронутся до него, я почувствовала лёгкую дрожь и приятные ощущения внизу живота, но, вместе с этим, я увидела, насколько огромной стала пропасть между нами.

Он молчал, да и мне особо говорить не хотелось…

Спрятав свои обветренные частыми стирками ладони под мышки, я, прислонившись плечом к стене недалеко от дверей, рассматривала его: вот уже год, как мы стали совершенно чужими друг другу… Недосказанность. Все начинается с нее…