Сын своего отца - Марина Кистяева

– Пока не решил.

Слава явно не проснулась, потому что информация воспринималась ей с трудом.

А потом и окончательно перестала что-либо понимать, потому что мужчина начал подниматься. Она насторожилась, метнула взгляд в сторону двери.

– Слава-а, вот не советую. От души… Не делай глупостей, девочка, – его нарочито бархатный голос не внушал доверия.

Слава осторожно подняла руку кверху раскрытой ладонью к нему.

– Не подходите.

На мужчину её слова не произвели никакого впечатления. Он как шел в её сторону, так и продолжил.

Паника переросла в нечто большее, забилась в голове и груди Славы, заставляя девушку тоже вскочить на ноги. Хорошо, что на ней по-прежнему были брюки и майка.

– Стойте! – повторила она свою просьбу.

На этот раз мужчина прислушался к ней и остановился в метре от девушки.

И она, и он понимали: при необходимости Ковалю не составит большого труда её поймать.

Мужчина демонстративно выгнул брови, явно забавляясь происходящим.

– Спасибо, – выпалила она, пытаясь утихомирить разволновавшееся сердце. – Мы можем поговорить? На расстоянии? Когда вы приближаетесь, я начинаю испытывать дискомфорт.

– Даже так…

– Да.

– Я тебя пугаю?

– Да, – не задумываясь, выдала она и прикусила язык.

Она ещё и мечта шпионов. Расскажет всё, что знает, в первые минуты. К ней и особые методы применять не надо.

Полковник её слова встретил молчанием, которое ещё сильнее давило на Славу.

Ещё девушка невольно отметила разницу в росте между собой и им. И вдвойне пожалела, что вчера выпила.

– Бояться меня, может, и стоит, – растягивая слова, ответил он, и по коже Славы побежал морозец.

Она в очередной раз убедилась: от этого человека ей надо держаться подальше.

Дедушка, прости…

– Но не тебе. И не сейчас – точно.

– Прозвучало обнадеживающе, – она попыталась пошутить, но никто её шутку не оценил. – Извините, я…

Она, не зная, что говорить и ругая себя за нелепые извинения, за желание отгородиться от полковника, оборвала предложение и провела рукой по лицу, после чего выдохнула:

– Я не помню вчерашнего вечера. После того, как выпила, и…

– Я понял, – Коваль сдержанно кивнул, а потом посмотрел на крупные часы на не менее крупном запястье. – Слава, давай так. Даю пятнадцать минут тебе. Ты принимаешь душ. Взбодришься. На консоли лежит мазь, инструкцию прочтешь. Понадобится – используешь. На полке – одежда твоего размера. Потом мы с тобой завтракаем, – прежде чем продолжить, мужчина выдержал паузу, – и разговариваем. Повторно.

Слава открыла рот, чтобы уточнить, о чем будет разговор, но быстро передумала.

Потом кивнула, соглашаясь с его словами.

– Где ванная? – это всё, что её интересовало в данный момент.

– Слева от тебя.

Чтобы попасть в ванную, надо было пройти рядом с Ковалем. У Славы никогда не было проблем в общении с молодыми людьми.

Но она никогда и не подвергалась сексуальному принуждению с их стороны. Наоборот, как-то получалось, что они больше защищали её и участвовали в проделках. Проделки, правда, были в детстве и подростковом возрасте. Потом дедушка заболел, и многое в жизни Славы изменилось.

Уходить с дороги полковник не собирался. Слава же не собиралась к нему обращаться. Ей хотелось под душ больше всего. А ещё снять с себя, наконец, эти брюки и ненавистную майку.

Коваль сказал, что ей даже одежду приготовили. С чего бы это?

Подобная забота обязывала.

Или Слава вчера всё-таки что-то наговорила? Выдала всю нужную и ненужную информацию?

Девушка мотнула головой и сжала кулачки. Ей бы лишь мимо пройти… В ванной она запрется. У неё будет пятнадцать минут, чтобы прийти в себя.

Своего рюкзака она в комнате не наблюдала.

Забрали, что неудивительно.

Слава постаралась абстрагироваться. Не схватит же её Коваль снова. Они вчера выяснили, что он принял её не за ту девушку.

И что она пришла сюда не спать с ним.

Вчера он разозлился, когда понял, что произошла ошибка.

Должен раскаиваться? Или не должен? От такого дождешься.

Как бы Слава себя ни уговаривала и какие доводы ни приводила бы, проходить мимо него было боязно. От мужчины веяло опасностью. Слишком сильный. Слишком непростой.

Интересно, если она обвинит его в изнасиловании, он спокойно пожмет плечами?

Слава выдохнула, лишь когда закрыла за собой в ванной дверь. Замка-поворотника не было. Очень приятно. И как быть? Мыться, думая, что в любую минуту в комнату может войти Коваль? Слава уперлась рукой в стену.

Она справится. Раз встряла в историю, то надо находить пути к выходу.

Слава осмотрела ванную. Большая, выполненная в серо-голубых оттенках, с гигантской ванной посередине комнаты. На полочках находились мужские принадлежности. Не надо долго гадать, чтобы понять, кто ей пользовался.

Коваль говорил про какую-то мазь. Её она увидела на консоли. Точно, как он и сообщал. Слава на негнущихся ногах подошла к консоли и взяла небольшой тюбик.

Когда прочла назначение, кровь прильнула к щекам, и Слава поспешно положила мазь назад.

Коваль серьезно? От вагинальных разрывов, трещин и сухости? Это… что?

Славу накрыло неконтролируемой волной возмущения, смущением и ещё чем-то, что с первых минут пробуждения не давало ей покоя. Предчувствие тотального разрушения её жизни. Что дороги назад не будет, как бы она ни стремилась и ни трепыхалась.

Её не арестовали.

Но и не выпустили.

Признали, что она не из эскорта.

Позаботились о здоровье её интимной зоны.

Вторглись в личное пространство.

Слава посмотрела на полку, где лежала одежда.

Красивое темно-зеленое платье изо льна.

Стиль бохо. Её любимый…

Головокружение заставило Славу упереться в раковину.

Нет, всё же надо сначала сполоснуться. Лучше принять контрастный душ, который девушка не особо жаловала.

Раздевалась с опаской и с облегчением. Больше ни за что в жизни не наденет одежду цвета хаки! Никогда! Оставшись в нижнем белье, на цыпочках подошла к полке с платьем. Приподняла его и увидела пакет с нижним бельем.

Изумительно. Просто нет слов.

И что сии действия означают?

Что она вчера наговорила полковнику?

Слава сняла лифчик, трусики и дотронулась до лона. Больно… Ссадины были и те самые микротрещины. Она, конечно, может гордо проигнорировать предоставленное лекарство, только какой смысл? Кому она что докажет?