Любовь с остановками - Дарья Вознесенская

Мне жарко и тесно. Ощущение, что меня обернули в горячий тарахтящий кокон, который еще и подрагивает.

Это…

Я распахиваю глаза и тут же зажмуриваюсь, потому что воспоминания накрывают меня с головой. А коконом оказывается Артем секс-машина Зимин, который обхватил меня руками и продолжает спать, тогда как я проснулась и желаю…

…сбежать?

…устыдиться?

…облизать его губы, которые так близко ко мне?

Нет, стыда во мне нет. Может быть потому, что я не меняю своих решений - а решив нырнуть в глубину глупо удивляться, что встретил там акул.

Может потому, что у меня и правда был самый охренительный секс в моей жизни.  Пусть даже потом я буду испытывать неловкость при встрече с ним, но в данный момент я почти счастлива находиться в этой кровати среди смятых простыней.

Только вот мне жарко и тесно, и как это исправить, не потревожив его сна, я не понимаю.

- Если ты продолжишь копошиться, мы продолжим с того момента, на котором закончили.

Упс.

Уже разбудила.

И доказательство того, что продолжим, недвусмысленно упирается мне в бедро.

Я все таки открываю глаза и встречаюсь взглядом с серыми, сейчас сонными и… лучащимися, пожалуй, искренней радостью.

Я не прогнозировала, как может выглядеть наше утро, но сам факт, что он не отстранился и не предложил мне вызвать такси меня радует. Или кого там миллионеры вызывают? Своего водителя?

Чувствую, как горят щеки. Потому что вчера водитель точно был…

- Ты очаровательно краснеешь.

- Не принимайте это на свой счет.

- Артем Витальевич?

- Что?

- Ты забыла добавить «Артем Витальевич». Или сэр.  - смеется. - И не пыхти, ежик-мутант. Если тебя это заводит, то я не против.

- Это вас заводит, - продолжаю пыхтеть.

- О да... я и не возражаю. Меня в тебе все заводит, начиная от делового костюма, заканчивая тем, как торчат сегодня утром твои волосы.

- Я чувствую, - бурчу и отвожу взгляд.

- Пока еще нет, - говорит хрипло и вдруг делает какое-то ловкое движение и подминает меня под себя, нависнув надо мной. Мы оба голые, и его глаза темнеют, когда член упирается мне в промежность, а я прикусываю губу, чтобы сдержать стон.

- Ты опять мокрая, - восторженно шепчет Зимин.

- Это со вчерашней ночи, - не сдаюсь.

- Это вызов? - смеется мужчина и опускает руку. Но не для того, чтобы приласкать меня своими длинными пальцами, а чтобы перехватить член и провести головкой вверх-вниз по складочкам.

Мы стонем синхронно.

А потом Артем наклоняется и втягивает мой сосок, накрывая рукой вторую грудь. Гладит кожу, которая воспламеняется под его ладонями, ныряет в ямку пупка, легонько касается бедер… и, наконец, тянется за презервативом и входит в меня.

Утренний секс отличается от ночного.

Ты еще не совсем здесь, в реальности, пока что прикрыт стеклянным колпаком, покрытым узорами изморози, и эта изморозь медленно тает и превращается в весеннюю капель, а потом и в полноводную реку…

Нам обоим не хватает для долгой нежности выдержки.

Спокойствие и размеренность - это когда-нибудь потом, не с нами и не в нашей жизни. Это когда придет насыщение, а не когда жажда познать друг друга слишком велика, чтобы не пить, захлебываясь.

Артем рычит и рывком переворачивает меня, задирает задницу, надавливая на поясницу, чтобы я максимально открылась ему, входит и совсем не мягко бьет по ягодице.

И снова.

Каждый удар вибрацией отдается внутри, добавляя остроты ощущений, и я чувствую, что ноги перестают меня держать. Во рту пересыхает, а в крови вспыхиывает пожар. Он понимает это и вцепляется в бедра, удерживая собственной силой, полностью забирая инициативу, натягивая меня на свой еще больше увеличившийся член и достигая такой глубины, что мне становится почти больно.

Но плевать.

Я с восторгом первооткрывателя погружаюсь в это сумасшествие и кайфую от всего.

От его жесткости, от грязных словечек, которыми он описывает и сам процесс и то, как я в этом процессе выгляжу, от того, что он кусает меня за спину, будто помечая, как свою самку.

Я не против быть его ненасытной самкой… еще немного. Мне, определенно, нравится эта новая грань. Я знаю, что никогда не буду как Томочка, но то, что мы делаем - мокро, жестко, ярко - дает мне ощущение власти и каких-то супер-способностей.

Я кончаю громко и бурно. А потом лежу в некоторой прострации, не способная даже на микродвижение. Сквозь дрему я слышу, что ему кто-то звонит, и он выходит, тщательно прикрыв дверь.

Позволяю себе еще немного времени поваляться, а потом встаю.

Привожу себя в порядок в ванной и надеваю его рубашку - раз уж меня выбрали на роль пусть временной, но любовницы, то надо соответствовать.

Прохожу по неожиданно уютной квартира. Никакого хай-тека - много света, дерева и азиатской эклектики в мебели и предметах интерьера. Дизайнер хорошо потрудился. Особенно мне нравится кухня - на ней точно готовят и я с любопытством смотрю на Зимина в роли полуголого повара.

- Уже встала? - он оборачивается ко мне и я вижу, как загораются его глаза при взгляде на меня в мужской рубашке. Все-таки женские романы не врут. - Лишаешь меня удовольствия отнести завтрак в постель.

Вот нафига он такой идеальный?

- Предпочитаю есть не в постели.

- Тогда садись за стойку, - он странно улыбается, и ставит передо мной свежие блинчики с разными начинками.

А потом берет на этой самой стойке.

Хотя бы дождавшись, когда я поем.

Мне кажется, что я уже не могу... ничего, справляюсь.

И только потом, отдышавшись и включив мозги, включаю телефон и с удивлением понимаю, что уже почти вечер субботы, что на телефоне пятьсот пропущенных от Томочки и что… пора возвращаться в реальную жизнь. О чем и сообщаю Зимину Недоумевающему.

- До понедельника еще далеко, - хмурит он свои идеальные брови, - Я могу отменить все дела…

- Зато я не могу, Артем Витальевич, - качаю мягко головой и спрашиваю, - Одолжите рубашку? Притворюсь Джулией Робертс - она тоже компенсировала нескромность своего наряда таким способом.

- Знаешь, вот сейчас твое «вы» не возбуждает, а бесит, - цедит блондин, - пояснишь, почему ты так настойчиво выстраиваешь между нами дистанцию? Вроде бы все уже решено…

- Что именно решено? - мне и правда любопытно. На душе, как ни странно - спокойствие. В теле - томная нега. И я предвкушаю, как высплюсь и посмакую в своей голове подробности. Тома была права - мне пора было нырнуть в это чувственное море. И партнера по первому опыту фридайвинга я выбрала идеально.