Игрушка альфы - Кира Полынь

Почему Герд не хочет отпустить меня? У него ведь предостаточно рабынь на любой вкус, к тому же помани он пальцем, и каждая прибежит к нему по доброй воле. Но нет. Этот волк вознамерился сломить именно мое сопротивление.

Ничего, ничего… Я предложила ему хорошую сделку. Буду послушной любовницей, покорно исполняющей все его прихоти. И хотя внутри все взбунтовалось от одной только мысли о том, что придется подчиниться, я должна через это пройти. Так Герд быстрее потеряет ко мне интерес. Правда о браке с Диорном придется забыть. Я не смогу поступить с ним так бесчестно.

Мысли вновь обратились к Герду. Интересно, а что требуется от любовницы? Днем мне нужно будет прибираться в его огромном замке и штопать одежду, а по ночам ублажать альфу в спальне? Терпеть унижения от его матери днем, а от самого Герда ночью?

«А такое ли уж это будет унижение ночью?» — проскочила мысль, которую я поспешила прогнать, как и воспоминания о гордом альфе между своих ног. Вспомнив, как бесстыдно он ласкал меня языком, а мое тело живо отвечало, я даже перестала жевать.

Позволительно ли испытывать такие чувства к мужчине, который никогда не станет мужем? Как далеко я готова зайти, чтобы получить свободу? Выдержит ли моя гордость постоянное подчинение этому мужчине?

На подносе оставалось еще достаточно еды, когда в комнату заглянула Тира.

— Вот ты где! — всплеснула она руками, вырывая меня из пучины мыслей. — Вставай скорее, одевайся и приступай к работе. Госпожа Латиса не любит, когда слуги бездельничают.

Вытерев пальцы тканой салфеткой, я надела платье и заплела волосы в косу. Вспомнив наказ Герда вести себя разумно, я решила подчиниться. На время.

Тира повела меня на кухню, где Гильем уже готовил обед. Несколько его помощников были заняты тем, что ощипывали в углу гусиные тушки.

— Я буду готовить? — спросила я, наблюдая, как ловко Гильем орудует ножом.

— А ты умеешь? — с сомнением посмотрела на меня Тира. Я пожала плечами. — Наш Гильем скорее даст себя заживо сварить, чем допустит какую-нибудь неумеху к котлу, — хмыкнула она.

— Садись рядом с Мартой и чисти орехи, — велел Гильем, кивнув в сторону черноволосой девушки.

Деревянным молоточком она колола орехи, целая корзина которых стояла на скамье рядом с ней.

Марта? Неужели та самая бывшая фаворитка альфы, про которую упоминала Латиса? Я с любопытством посмотрела на девушку, устраиваясь рядом. Марта подвинулась, давая мне место рядом. Худая, словно тростинка, а глаза большие, но взгляд открытый и чистый.

— Доброе утро, — улыбнулась она.

— И тебе. Меня зовут Селина.

Девушка вручила мне еще один молоточек.

— Я слышала, что ты отказалась прислуживать госпоже, — тихо сказала она, после чего ударила молотком по скорлупе ореха, будто заглушая собственные слова.

— Я родилась свободной и умру свободной, — мрачно кивнула я, взвешивая в ладони молоток.

— Когда альфа в замке, он правит мудро, но когда его нет, мудрость приходится проявлять слугам, — мягко заметила Марта, отодвигая скорлупу и выбирая орешки.

— Ты намекаешь на то, что я должна смириться?

Девушка кивнула, снова опуская молоточек.

— Я тоже долго не могла привыкнуть. Меня выкрали совсем юной. Я попала в замок, когда мне едва исполнилось четырнадцать. И если бы не альфа Альгерд, боюсь представить, что бы со мной было…

Я похолодела. Неужели альфа позволил себе вольности с Мартой, когда она была еще юной девушкой? Но спрашивать ее об этом и слышать ответ я не хотела.

— Неужели ты оправдываешь такое? — удивилась я.

— Это придумано задолго до нас и не нам судить, — пожала она острыми плечами.

— Откуда ты родом, Марта? — спросила я, стараясь проглотить горечь в горле.

— Из Дайрана.

Я кивнула.

— Город на юге Альдейна. Я слышала о нем. И неужели ты никогда не хотела вернуться обратно?

— Хотела. Очень. Но потом я смирилась. В моем городе бушевала красная хворь, родители и братья умерли, я осталась одна. Альфа Альгерд смог объяснить мне, что жизнь в Вольфторне будет для меня лучшим решением.

«И я даже знаю, какие методы убеждения он использовал!» — подумала я с нарастающим бешенством.

— И тебя устраивает такая жизнь?

— Альфа пообещал вскоре выдать меня замуж.

— Да он просто само благородство! — язвительно заметила я, с силой опуская молоток на орех, представляя, что это голова Герда.

— Не говори про него так. Он хороший, — пылко прошептала Марта.

— Ну да, хороший, словно волк в овечьей шкуре, — хмыкнула я, а глаза девушки стали еще больше.

«Выдать замуж! Куда как удобно! И ведь тот волк, которому альфа предложит свою бывшую любовницу, не сможет сказать нет. Попробуй откажи самому альфе!» — подумала я.

— Вот только альфе сложно угодить, он хочет, чтобы тот волк, которому я достанусь, обрел во мне свою пару, понимаешь? — продолжала убеждать меня Марта.

— Не очень.

— Ах да, ты ведь ничего об этом не знаешь. Пара — это когда…

— Лина! — перебила Тира, появляясь рядом. — Иди к госпоже Латисе.

— К этой ведьме? — удивилась я. — Зачем?

Позади хмыкнул Гильем, попытавшийся скрыть смешок за кашлем.

— Именем первого волка заклинаю тебя, Лина, не произноси слов, за которые придется жестоко заплатить! Мало тебе было дня в темнице? Когда альфы нет в замке, здесь всем заправляет госпожа Латиса. И как ты думаешь, чью сторону примет сам альфа, случись что-то: своей матушки или обычной девчонки-рабыни?

— Если она думает, что я буду ей подчиняться, ее ждет разочарование, — пробормотала я, поднимаясь.

Тира уже протягивала мне поднос, на котором стоял кувшин с вином, два резных кубка и ваза с фруктами.

— Неси это в малый зал. У госпожи сейчас важный гость. Прошу, веди себя разумно, держи язык за зубами и ты сама увидишь, какой легкой окажется твоя жизнь здесь. Лори проводит тебя.

Вымолвив это напутствие, Тира сделала знак одному из поварят. Тот поправил сползающий на глаза колпак и бросился выполнять поручение. Я едва поспевала за юрким пареньком с тяжелым подносом. Остановившись перед двойными дверями, парнишка сделал знак лакеям, деловито кивнул мне и растворился в замковых коридорах.

Двери распахнулись, и я вошла в зал. В большом светлом помещении в мягких креслах расположились двое — Латиса и рыжеволосый мужчина. Когда я вошла, ни сама Латиса, ни он не удостоили меня взглядом. Мужчина сидел нахмуренный и с крайне недовольным видом.

Поставив на стоявшем между креслами столике вазу с вином и кубки, я взялась за кувшин. Латиса мягко увещевала волка: