Не месяц Май - Евгения Чепенко

Я так поспешила закрыть себе рот ладонью, что по лицу треснула, но легкая боль все равно желание хохотать не отбила. Я едва не подавилась. Осторожно, стараясь не шуметь, выбралась из кровати, прокралась к двери и немного приоткрыла ее, совсем чуть-чуть.

– Девочка тебя довезет?

Я прижалась к двери и зажмурилась, сдерживая смех. Девочка довезет! Клянусь! В целости и сохранности доставит на порог!

– Мам, – голос Мая звучал укоризненно и приглушенно. Кто-то очень не хотел, чтобы я слышала диалог, но поделать ничего с габаритами моего маленького дома не мог. – Ребятам машину отремонтируют, они за мной заедут. Чего ты переживаешь? Не переживай.

– Ну, ладно, – голос женщины менее обеспокоенным не стал. – У вас там много снега?

– Ща покажу, – обрадовался Май.

Я услышала шаги.

– Ой, это камин? – восхитилась она.

Наверное, тыловую камеру включил.

– Да, – с удивительной щемящей лаской проговорил Май. – У Евы очень красивый дом.

Я глупо заулыбалась, глядя в пол.

– Какая кухня, – продолжила мама моего ангела. – Уютно как.

Я сцепила руки перед собой, окончательно растерявшись от такой непонятной похвалы. Захотелось спрятаться понадежнее, чтоб не слышать ничего подобного.

Ангел выдал свое «х».

– Завтрак тоже очень вкусный был.

Май Нейман!! Захотелось выйти и запретить ему говорить подобное!

Открылась входная дверь, и его голос зазвучал вновь:

– Вот. Красиво намело, да? Мы утром чистили.

– Молодцы, – похвалила его мама, и я позволила себе облегченно выдохнуть. – Ну, ладно. Я тебе попозже напишу.

– Хорошо. Сынок, – она понизила голос, – а можно хотя бы фотографию одну?

– Мама, – сурово и тихо одернул ее Май.

– Ну, ладно-ладно. Просто очень хочется, хотя бы глазком. Пиши.

Я прижала ладонь к груди, стараясь унять дикое сердцебиение.

Ева, не дури! Восхитительный, неподражаемый, божественно сексуальный ангел из отличной семьи! Задышала глубоко и размеренно. На раз, два, три, четыре – вдох, на пять, шесть, семь, восемь – выдох. Никакой паники, всего лишь твой, самый настоящий парень, Ева, тот, которого ты выбрала и осознанно захотела, кому доверила свое прошлое. Надежный, милый, честный, искренний, добрый и, вероятно, давно влюбленный в тебя. Спокойно. Не дури. Сейчас он зайдет в комнату, и ты не станешь его пугать своим бледным лицом и очередным приступом паники. С него одного хватит.

– Ева, – позвал меня из гостиной Май.

Я тут же выскочила наружу и чуть не врезалась носом в его грудь. Он поймал меня за плечи, склонился и заглянул в глаза.

– Ты как себя чувствуешь? – Он был хмур, обеспокоен и очень сосредоточен.

Я немного удивилась такому его настрою.

– Хорошо.

Май сказал нечто вроде «хм», оценивающе оглядел меня и добавил:

– А у тебя вот от этих приступов есть лекарство?

Я утвердительно кивнула и указала на кухонный шкаф, где хранилась аптечка.

– Там успокоительное. Я его прямо с краю держу. Одной таблетки обычно достаточно.

– Его принимать лучше до вероятного стресса или по ситуации?

Окончательно озадачил.

– Я предпочитаю по ситуации.

Ангел снова выдохнул озадаченное «хм» и нехотя пояснил свое странное поведение:

– Я тебе кое-что покажу, ты не бойся, я рядом. Но только сразу говори, что становится плохо, хорошо?

Мне почему-то захотелось улыбаться, настолько очаровательно он выглядел в своей тревоге за меня.

– Хорошо, – я кивнула.

Май выпрямился, обнял меня за плечо и бережно повел к входной двери. А, когда открыл ее, указал на порог и положил мне вторую руку на живот. Думаю, чтобы поддержать, если вдруг опять головокружение начнется. В целом, у здорового человека это было бы нормальной реакцией, но я только вздохнула и взглянула в обеспокоенные глаза самого чудесного парня на свете.

– Все в порядке. Я знаю. Надо просто выкинуть его за забор, вороны съедят. Они у меня уже прикормленные. Мертвые голуби со вспоротыми грудинами появляются на пороге примерно раз в два-три месяца.

Каштановые брови встали беззащитным домиком. Не такой реакции он ожидал, понимаю.

– Когда тепло неудобно кровь оттирать от досок.

– Ты в полицию обращалась?

Я кивнула и захлопнула дверь. Не хватало во второй раз дом выморозить, да еще по такой незначительной причине.

– Безуспешно. Сейчас летом еще заработаю, поставлю камеры и поймаю. Ты не волнуйся, – я развернулась к прекрасному ангелу лицом и погладила по груди. – Это кто-то из бывших соседей по коровнику.

Я не удержалась и презрительно фыркнула.

– Еще во время процесса над Бигом человек десять меня проклясть обещали, адовы муки или нечто наподобие, я не особо запоминала. К квартире мне, где комнату снимала, эти трупы таскать повадились, пока дежурных не поставили на пару недель. Полтора года назад тут нашли.

Май положил ладонь мне на щеку и вновь склонился к моим глазам.

– И ты не боишься здесь жить одна?

От этого прикосновения по телу прошла волна теплой неги и абсолютного спокойствия.

– Нет. А чего бояться? Труса какого-то, который птиц убивает и через забор лазит? Тоже мне, опасность. – Я засмеялась. – Сниму, Вите отдам, он разберется.

– Виктору? – Май снова нахмурился, теперь озадаченно, а потом вдруг весь встрепенулся и сам же на свой вопрос ответил. – Он же бывший прокурор!

– Ага. Я у него свидетелем основным была. Меня сложно отвернуть от намеченной цели или с мысли сбить. Не помогли ни обвинения в клевете, ни рассказы о том, что я соблазняла мужиков, ни угрозы. – Начала говорить, так расскажу до конца. – Я хотела посадить, и посадила. И знаешь что?

– Что? – Май смотрел на меня со смесью любопытства, восхищения и, кажется, гордости.

– Через три недели сдох, великий гуру. Повесился. А так напыщенно пыхтел на своих «проповедях»… – Я скривилась и передернула плечами.

Бирюза подернулась дымкой боли. Вторая ладонь ангела легла на мою шею.

– Вера выглядит не так, – он почти прошептал это.

Я заулыбалась, прикрыла глаза и прижалась щекой к его руке.

– Знаю.

Май порывисто стиснул меня в объятиях. Его горячее дыхание коснулось моей макушки.

– Тебя до паники страшит духовная близость в отношениях, но совершенно не тревожит безумный преследователь. Ты днем на заправке сбегаешь от парня, который очень хочет пригласить тебя на свидание, и спокойно едешь ночью в метель вытаскивать из кювета трех неизвестных. Я понял. Запомню. Ответь мне только на один вопрос.