Наследник для миллионера - Дана Стар

Он хрипел и сопел, двигаясь на мне, толкался до упора и выходил полностью, потом с глухими рыками вбивался снова. Кусал мою шею, грудь, соски. Целовал, трогал, ласкал всю и везде, словно намеренно ставил клеймо.

Доронин несколько раз шлёпнул меня по попе. Сильно сжав ягодицу, потрепал. Дернувшись резко вперед, в какой-то момент закатил глаза, не сдержался и кончил.

Мирон лежал на мне сверху, дрожал и стонал, полушепотом выдавая невнятные ругательства. Но я не смогла кончить — не успела. Поняв это, Доронин запустил между моих ног руку, вальяжно растолкал ноги пошире, погрузив в жаждущую, истекающую влагой дырочку, сразу два пальца.

Согнул их. Вонзил в меня их глубоко, заработал рукой быстро-быстро, одновременно нажимая на клитор и на мышцы влагалища. Сгибая пальцы, умело и жестко ими работая. Как боевой автомат!

Бах!

Темнота обрушилась на глаза, меня всю затрясло, и буквально подбросило вверх над кроватью, скрутив в острых судорогах счастья.

— Кончай, Диана, кончай хорошо! Трахай мои пальцы сама, девочка!

Шлеп!

Миллионер огрел мою попку хлестким и звонким шлепком, подгоняя. Я насадилась на его пальцы сама, тремя последними рывками доделала финальные движения и получила такой сильный оргазм, что думала, моё сердце остановится.

Сорвав голос, дрожа и корчась в диких конвульсиях, я словно улетела на луну, а потом… моё сознание отключилось и наступила блаженная тишина.

* * *

Я проснулась из-за того, что яркое солнце упало на глаза. Разлепив веки, которые будто весили целую тонну, я потихоньку начала возвращаться в сознание. Первое, что увидела — настенные часы. Они показывали половину десятого утра. Я опять рассыпалась как сурок во время зимней спячки. Но мне было так хорошо и приятно, что не хотелось покидать свой укромный, уютненький кокон.

А потом по лицу словно отвесили пощечину.

Я вскочила, вспомнив всё, что произошло сегодняшней ночью.

Черт возьми! Хватаюсь за голову… Как я могла? Это же так неправильно. Совсем с ума сошла, Диана? Ты переспала с мужчиной, с которым не состоишь в серьёзных отношениях. Совершила глупость, перебрав с выпивкой… Вот теперь я точно знаю, что мне пить нельзя!

Осмотревшись, ужаснулась. Мне стало намного хуже, чем было.

Я лежу голая. Голая! Завернутая в одеяло, на котором отчетливо виднеются крупные, засохшие пятна белой жидкости. Сумасшедшая ночь проносится перед глазами как вся моя жизнь, как бы пронеслась за секунду до собственной смерти.

Опомнившись после похмелья, я вскакиваю на ноги, быстро начинаю собираться. Одежда, которую я постирала вчера, должна высохнуть. Я бегаю по комнате, суетясь и рыдаю. Доронина и след простыл — уехал, зато на тумбочке лежит внушительная по толщине пачка денег.

Заплатил мне как шлюхе…

Трахнул. Взял своё. Не сказав утром и слова, просто ушел. Помчался к невесточке своей. Будет и дальше строить невинного ангела, во всем ей потакая, ради своих корыстных целей.

Отвратительные ощущения сдавливают грудь, лишая легких кислорода. В прихожей больше не стоят его ботинки. Я так крепко спала, что не заметила, как он ушёл. Да я всё на свете проспала! Просто потому, что этот сумасшедший демон до рассвета пытал и мучил меня нескончаемыми залпами оргазмов.

Первым делом, я бросаюсь в душ. Смываю с себя его метки — следы спермы, вмятины жестких пальцев. К сожалению, их я смыть не могу. Он искусал меня всю. Даже кое-где оставил синяки! Не человек какой-то, а изверг. Мне стыдно. До слёз. Я чувствую себя униженной, словно мною попользовались, а после навсегда из памяти стерли.

Выхожу из душа, глядя на себя в зеркало. На губах виднеется еще даже не зажившая ранка — так сильно мял и кусал мои губы, что нижняя губа треснула. Губы выглядят припухшими, покрасневшими. Страшный человек, Мирон Доронин. Шакал самый настоящий!

Быстро начинаю одеваться. В сумку торопливо запихиваю свои вещи, чувствуя себя крайне паршиво, как вдруг слышу щелчок замка, а затем приближающиеся шаги.

Застываю. Знакомая энергетика со спины обрушивается мощнейшей лавиной холода. Такая мощная аура присуща одному единственному человеку!

— Куда-то собираешься?

Оборачиваюсь.

Сердце пропускает удар.

Это ОН. Стоит точно за моей спиной.

И кровожадно улыбается…

Меня всю встряхивает от этого опасного образа и от темных, как у зверя, горящих огнем глаз. Почему-то мне кажется, что меня так просто не отпустят. Попав под влияние Доронина, я поняла, что навсегда обречена.